Новости    Библиотека    Породы кошек    Карта сайта    Ссылки    О сайте


Пользовательского поиска




Палеогенетика помогла выяснить происхождение домашних кошек

120-сантиметровый кот Омар претендует на рекорд Гиннесса

Как на людей влияет мурлыканье кошек

Инопланетные сфинксы в фотографиях Алисии Риус

Обнаружили необычную черту котов

Исчезнувший кот Эрнст вернулся к хозяину после прогулки длиной в девять лет

Записан первый в мире музыкальный альбом для кошек

13 лучших игрушек для котов, которые можно быстро сделать своими руками

Почему кошки не живут стаями

Мечты сбываются: создан «умный» кошачий туалет, который сам убирает за питомцем
предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава XIII. Нгоньяма, козы и жертвоприношение


Отвергнутый собратьями, Нгоньяма расстался и со спутником своим - человеком - и снова стал парией. Жить было тяжело. Теперь, чтобы добыть пропитание, лев должен был полагаться не на силу, но на хитрость и изворотливость. Приближался день, когда Нгоньяме предстояло стать самым коварным и жестоким из всех хищников - охотником за людьми.

Он подстерегал львов, выслеживающих добычу, и питался объедками; он ел гниющее мясо, ловил лягушек, отыскивал птиц, сидящих на яйцах. Его ненавидели гиены и оскорбляли шакалы. Был он парией, тощим, хромым и свирепым.

Находясь в таком жалком состоянии, притащился он в страну Тысячи Холмов, где были вода, трава, кусты и огромные гранитные скалы, громоздившиеся одна на другую. А в скалах было много расщелин, где мог спрятаться лев. В воздухе стоял едкий запах человека, а также запах краалей, коз и дыма, вырывавшегося из очагов. На полях и огородах, обнесенных изгородью из колючих веток, работали женщины, обнаженные до пояса. Одежда не стесняла свободы их движений. Смеясь и болтая, они вскапывали землю кирками.

Узкие тропинки прорезывали долину, взбегали на холмы, спускались вниз, соединяя один крааль с другим. По этим тропинкам шли женщины. На голове они несли сосуды с водой. Некоторые тащили на спине круглоголовых младенцев, завернутых в одеяло, концы которого мать обвязывала вокруг талии. Все тропинки были извилистые. Казалось, люди, проложившие их, избирали линию наименьшего сопротивления: заботливо обходили каждый камень, куст, муравейник, избегали крупных подъемов и спусков.

Лев поднялся на вершину скалы и окинул взглядом страну холмов. Видел он, как стада выходят из зарослей, возвращаясь домой. В эти края не проникла чума, и коровы - бурые, черные, пятнистые - выглядели здоровыми и сытыми. Лев смотрел на коз, щипавших траву у подножия скал, смотрел на мальчиков-пастухов, прислушивался к их пронзительному свисту и крикам. Заметил он и малышей с круглыми животами, и суетливых коричневых кур, бродивших вокруг хижин. Пестрые петухи, взобравшись на конек крыши, хлопали крыльями, мужчины слонялись по двору без дела и проводили время за разговорами.

Нгоньяма несколько часов лежал на скале, внимательно и терпеливо обозревая местность. Полученные им впечатления не претворялись в мысли. Мозг его напоминал гладкую поверхность скалы, на которой пещерный художник бушмен проводит царапины, создавая рисунок. Но каждая царапина дышит жизнью и правдиво передает впечатления художника.

Лев запоминал звуки, очертания, движения, животных и людей. Он походил на полководца, который с горных высот смотрит вниз на неприятельский лагерь и обдумывает план атаки. Но не было у Нгоньямы ни адъютантов, передающих его приказания, ни батальонов, эти приказания исполняющих. Он был и полководцем и армией. Перед ним находился враг, но думал Нгоньяма не об атаке, а о сытном обеде. Войны он никому не объявлял и не намерен был сражаться. Его задача сводилась к тому, чтобы запомнить план местности и под покровом ночи завладеть добычей.

Когда стемнело, он остался на своем посту, прислушиваясь к бесконечной гамме звуков. Призывно мычали возвращавшиеся домой коровы, им отвечали тонкие голоса телят. Потом заблеяли козы; можно было различить густой бас козлов и слабое блеяние козлят. Когда коров и коз загнали в ограду и заперли ворота из кольев, новый поток звуков разлился над холмами. У костров смеялись и пели девушки; стряпая ужин, они болтали и перекликались пронзительно и звонко. Вокруг угасающих костров мужчины ели, курили и разговаривали, а когда смолкли их голоса, тишину прорезал тревожный лай собак, отрывистый и злобный. Лаяли они, чтобы заглушить страх, потому что среди гранитных холмов рыскал леопард, их вечный враг.

Домашняя собака боится темноты. Ее хозяин, человек, может укрыться в хижине и запереть дверь, предоставляя собаке караулить его имущество. А сторожевой пес дрожит у двери хижины, зорко всматривается в темноту, трусит, но всегда исполняет свой долг.

Дикую собаку защищает вся стая, но в африканской деревушке мало собак, и каждая, оставаясь на своем посту, должна действовать самостоятельно и ни от кого не ждать помощи. Никто не исполняет свой долг так самоотверженно, как собаки из крааля, и никому не приходится так часто сталкиваться с опасностью.

Иногда собаки одной деревушки перекликаются с псами из другой деревушки, иногда они сами бросают вызов в ночь и заливаются злобным лаем. Голос собаки передает все ее эмоции: она скулит от страха, воет от боли, в ярости глухо рычит или выражает свой восторг радостным лаем.

Величайшую храбрость проявляет собака, когда, поощряемая голосом хозяина, слепо бросается вперед, навстречу смерти. В темноте рыщет леопард. Собака, дрожа от страха, зовет хозяина. Тот выползает из хижины, сжимая в руке ассегай. "Вперед! Пошла!" - кричит он, понукая собаку, и делает вид, будто тоже идет в темноту. Дрожащая собака, поборов страх, бросается туда, где ее подстерегает враг, который одним ударом лапы может сломать ей спину.

Нгоньяма прислушивался к голосам ночи и не покидал наблюдательного пункта, пока где-то поблизости не раздался шорох. Повернув голову, он увидел у подножия скалы леопарда, который крался по направлению к деревушке. Лев осторожно спустился со скалы и последовал за ним на почтительном расстоянии. Леопард, рыча, подошел к первому загону, привел в смятение всех коров и коз, затем тихо прокрался в дальний конец долины, где намерен был поохотиться. Нгоньяма, как тень, скользил за ним.

В конце долины находился загон для коз. Леопард легко перепрыгнул через изгородь и, повинуясь своим кровожадным инстинктам, перегрыз горло нескольким козам, хотя ему нужна была только одна. Когда поднялась тревога, он одним прыжком очутился за оградой, держа в зубах мертвую козу. Высоко подняв голову, он волочил по земле свою добычу, потом бросил ее и повернулся, чтобы отразить нападение разъяренных собак. Когда собаки в испуге разбежались, леопард в несколько прыжков вернулся к добыче, но тотчас же отскочил: над мертвой козой стоял лев. Злобно зашипев, леопард ушел в темноту, а грабитель, ворча от удовольствия, стал тут же пожирать козу, ни малейшего внимания не обращая на лай собак и вопли людей.

Задолго до рассвета Нгоньяма вернулся в свое логовище среди каменных глыб. Шел он извилистым путем, чтобы замести следы: пробирался сквозь заросли, возвращался назад, обходил гряды камней.

Утром люди нашли в краале пять мертвых коз. Каждой из них леопард перегрыз горло. Они отыскали то место, где он перепрыгнул через изгородь, утаскивая шестую козу. Но поразительнее было то, что съел козу не леопард, а лев. Об этом свидетельствовали отпечатки лап на земле.

Мужчины достали нюхательного табаку и долго обсуждали ночное происшествие. Потом привели собак, а собаки побежали по следу леопарда. Конечно, леопард был страшным врагом, но еще хуже иметь дело со львами. Собак отозвали и пустили по следу льва. Нехотя спустились они к водоему. Здесь на влажной земле, ясно виднелись глубокие отпечатки трех лап и слабый отпечаток левой задней лапы. По этим следам и по расстоянию между отпечатками люди определили размеры и возраст льва. Большой взрослый лев! И сильно хромает!

Они послали вестника вождю, а вождь, поев и выкурив трубку, соблаговолил покинуть свой крааль. Осмотрев мертвых коз, он приказал устроить вечером пиршество и посулил пять горшков пива.

Народ одобрил такое решение, а Бауэна, владелец коз, был настолько умен, что скрыл свою досаду. Его собирались вторично ограбить, и, однако, он стал восхищаться щедростью вождя, который жертвовал пять горшков пива из собственного погреба.

Вождь на секунду призадумался, а затем приказал пятерым старшинам пожертвовать по одному горшку пива. Таким образом, его запасы должны были остаться неприкосновенными. После этого вождь со своими индуна и знахарем спустился к водоему, чтобы взглянуть на отпечатки лап.

Здесь, у края водоема, произошло совещание, в котором принимал участие не один, а несколько Шерлоков Холмсов. Все они были наделены способностью подмечать малейшие детали. Общими силами они восстановили картину ночного нападения и доказали, что леопард действовал самостоятельно, а лев его подстерег и завладел его добычей.

Леопард давно уже рыскал в окрестностях, но появление льва привело в замешательство мудрых сыщиков. Всем жителям деревушки угрожала серьезная опасность. Беда была в том, что лев хромал. Хромой лев не может охотиться; чтобы добыть себе пропитание, он нападает на стада домашнего скота, загрызает коров и коз, а при случае и людей. Положение было чрезвычайно серьезное, и все обратились за советом к знахарю. Такого рода дела решал он один. Часто предлагал он жестокие меры и при исполнении своих обязанностей становился чуть ли не страшнее, чем лев-людоед.

Знахарь искоса посмотрел на вождя, но не мог угадать, какое решение окажется угодным его повелителю. Тогда он стал размышлять вслух. Следует подождать, посмотреть, что будет дальше. Леопард, в которого вселился злой дух, загрыз шесть коз. А что сделал лев? Он вырвал мясо из пасти леопарда. Правда, это мясо он съел, но точно так же поступил бы каждый великий вождь, который отнимает добычу у врага.

- В хромого льва вселился дух великого вождя, - произнес в заключение знахарь.

- Уа! - воскликнули слушатели. - Так значит это лев Махамбы из Уа Бакка?

Знахарь презрительно фыркнул.

- Кто такой Махамба? Разве он вождь? Только у вождя может быть свой лев.

Слушатели поспешили отречься от Махамбы. Ха! Какой он вождь? Он пес, исполняющий приказания вождя. Они хотели только сказать, что презренный Махамба видел льва, в которого вселился дух великого Мозелекаца. Быть может, это тот самый лев.

- Подождем, что будет дальше. Пожалуй, придется принести жертву...

И знахарь, скосив глаза, посмотрел на вождя.

- Сейчас готовьтесь к пиру, а о жертвоприношении мы еще подумаем, - сказал вождь.

Толпа в глубоком молчании разошлась. Жертвоприношения боялись все, так как по одному слову знахаря вождь мог отнять у человека его ребенка, жену, имущество или же его самого принести в жертву. Но когда запылали костры, зашипело мясо, запенилось пиво в горшках, люди развеселились и забыли о своих опасениях.

Нгоньяма, не подозревавший о том, что какой-то Мозелекац приютился в его теле, отдыхал среди гранитных глыб и моргая смотрел на пламя костров. Ночью он спустился в долину и доверчиво направился к дальнему краалю, надеясь и на этот раз пообедать на чужой счет. Но пришлось ему горько разочароваться. Леопард не явился, а изгородь была слишком высока, чтобы хромой лев мог через нее перепрыгнуть. Однако он не терял надежды и до утра караулил возле изгороди. На следующее утро жители деревушки нашли отпечатки его лап и возликовали. Хромой лев стоял на страже всю ночь! Значит, никаких жертв приносить не нужно! С этой вестью пришли они к вождю.

- Подождем, - сказал вождь, - и посмотрим.

Следующей ночью Нгоньяма обошел все краали для коз и коров, но ничем не мог поживиться. В свое логовище он вернулся голодный, а голод сделал его предприимчивым. Утром он увидел стадо коз* приближавшихся к гранитным глыбам, между которыми росли кусты. Крадучись, скользнул он им навстречу. Прошло немало времени. Наконец он подошел почти вплотную к стаду и, взобравшись на глыбу камней, осторожно посмотрел вниз. Козы щипали траву, прыгали, шутливо толкали друг друга рогами. Нгоньяма поджал задние лапы и прыгнул вниз, прямо на спину козлу.

Стадо галопом понеслось с холма в долину, мальчик-пастух, увидев льва, полетел стрелой. Пробежав шагов сто, он остановился и посмотрел назад. Мать-коза, заслышав блеяние козленка, взбиралась на холм: козленок, маленький, длинноногий, так испугался, что забыл, в какую сторону нужно бежать. Жалобно блея, он топтался в нескольких шагах от льва.

Мальчуган вернулся назад. Ему было строго-настрого внушено, что первая его обязанность охранять стадо. Всхлипывая, поднимался он на холм и наконец услышал мурлыканье льва. Он подошел ближе. Лев, пожиравший козла, поднял голову и посмотрел на него. Расширенные глаза ребенка встретились с огромными желтыми глазами льва. Нгоньяма разинул пасть, выплевывая приставшие к языку волосы, а козленок бросился к своему спасителю. Мальчик взял его на руки и стремглав побежал в долину; коза следовала за ним по пятам.

У подножия холма мальчика встретила кучка мужчин. Они видели, как разбежались испуганные козы, и поспешили на помощь.

Однако они не посмели подняться на холм и сразиться со львом. И никто не похвалил храброго мальчугана. Знахарь, присев на корточки, бросал гадальные кости, и люди, затаив дыхание, ждали, какой приговор он вынесет.

- Нужно принести жертву, - объявил знахарь.

Все присутствующие вздохнули. Переглянувшись с вождем, знахарь продолжал:

- Дух великого черного вождя, который вселился в льва, требует жертвы. Кто владелец шести коз?

- Бауэна, - последовал ответ..

- Кто владелец козла, которого загрыз сегодня лев?

- Бауэна.

- Значит, сын Бауэны будет принесен в жертву.

Бауэйа, рослый красивый мужчина, носивший звание индуна, приветствовал вождя:

- Байэт, о вождь! Разреши слуге твоему говорить.

Вождь кивнул.

- Духу, вселившемуся в хромого льва, должна быть принесена жертва?

- Да, - подтвердил знахарь, злорадно посматривая на Бауэну.

- Но мой сын еще мал.

Ни одним подвигом он себя не прославил. Великий дух не примет такой жертвы.

Я, Бауэна, отец мальчика, не раз водил воинов против врагов, и мы одерживали победу. Я индуна, а индуна будет достойной жертвой!


В толпе находились воины Бауэны. Они глухо зароптали.

Вождь, грузный человек, державший в руке жизнь всех своих подданных, услышал ропот и поспешил свалить ответственность на чужие плечи:

- Пусть колдун подумает и еще несколько раз раскинет кости. Жизнь козла - ничто по сравнению с жизнью Бауэны. Мы будем ждать до новолуния.

Бауэна, погруженный в мрачные размышления, направился в свой крааль. Проходя мимо кучки ребят, он услышал, как его сынишка с восторгом рассказывает товарищам о встрече со львом. У Бауэны висело на мускулистой шее ожерелье из когтей льва, которого он убил, когда Нгоньяма был маленьким львенком. Мальчик гордился своим храбрым отцом и теперь, увидав его, крикнул приветствие, с которым полагалось обращаться только к вождю:

- Байэт!

- Молчи, мальчишка! - сурово остановил его отец.

Но было уже поздно. Один хитрый юноша, приближенный знахаря, услышал это слово и поспешил донести кому следует. Он знал, что и знахарь и вождь ненавидели Бауэну, который пользовался слишком большим влиянием, как храбрый воин и индуна.

Между тем Нгоньяма, сытый и довольный, вернулся в свое логовище среди скал. В течение следующей недели он загрыз двух коз. Однако вождь не заговаривал о жертвоприношениях. Но на восьмой день лев загрыз откормленную телку из стада, принадлежавшего вождю.

Немедленно было созвано совещание, а знахарь получил приказ объяснить, что означает гибель телки.

Знахарь, раскрашенный и увешанный бусами, перьями и ожерельями из костей, приступил к исполнению своих обязанностей. Он свистел, лаял, выл, топтался на месте, с пеной у рта корчился на земле; пот лил с него ручьями, смывая узоры на лице и теле.

Затем он стал объяснять. Дело было очень просто. Дух, вселившийся в хромого льва, оскорблен. А почему он оскорблен? Потому что великий вождь проявил излишнюю доброту, отказавшись от жертвоприношения. Хромой лев загрыз телку, а выбрал он эту телку из стада самого вождя. Жертвоприношение должно быть совершено во время новолуния, и жертва уже намечена.

- Пусть будет так, - сказал Бауэна. - Я готов умереть, если этого пожелает вождь. Но я имею право.

- Какое? - резко перебил вождь.

- Пойти и сразиться на новолунии с хромым львом, - спокойно заявил индуна.

- А много ли воинов ты хочешь с собой взять? - вкрадчиво спросил вождь.

- Ни одного.

Вождь вопросительно посмотрел на знахаря, а этот хитрый мошенник покачал головой.

- Не годится, - объявил он, - убивать льва, в которого вселился дух одного из наших предков.

- Посмотрим, - сказал вождь, распуская собрание.


предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://mur-r.ru/ "Mur-r.ru: Библиотека о кошачьих"