Новости    Библиотека    Породы кошек    Карта сайта    Ссылки    О сайте


Пользовательского поиска




Палеогенетика помогла выяснить происхождение домашних кошек

120-сантиметровый кот Омар претендует на рекорд Гиннесса

Как на людей влияет мурлыканье кошек

Инопланетные сфинксы в фотографиях Алисии Риус

Обнаружили необычную черту котов

Исчезнувший кот Эрнст вернулся к хозяину после прогулки длиной в девять лет

Записан первый в мире музыкальный альбом для кошек

13 лучших игрушек для котов, которые можно быстро сделать своими руками

Почему кошки не живут стаями

Мечты сбываются: создан «умный» кошачий туалет, который сам убирает за питомцем
предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава XII. Пария и человек


Нгоньяма ковылял по выжженной степи. До захода солнца оставалось около часу, и длинные тени кустов протянулись по земле. Нгоньяма был взрослым сильным желтогривым львом, а ковылял он потому, что один из мускулов на задней ноге был разорван длинным рогом буйвола. Случилось это в те дни, когда Нгоньяма, гордый своей силой, имел подругу и вместе с ней охотился в тростниковых зарослях. Теперь львы не принимали его в свою компанию, и он - изгнанник, пария! - вынужден был одиноко бродить по степи и питаться падалью.

Нгоньяма не мог прыгать. Передние лапы его не были повреждены - массивные лапы с широкими подушечками и длинными острыми когтями - и клыки его по- прежнему оставались страшным оружием но для прыжка лев должен поджать задние лапы и с силой оттолкнуться от земли: этого Нгоньяма сделать не мог. Он походил на военное судно со сломанным винтом. Подойдя к врагу вплотную, он становился грозным и опасным противником, но ни преследовать, ни убегать он не мог. Эта неспособность убежать - или, вернее, быстро и с достоинством удалиться - и превратила его в парию. Он не мог найти себе подругу, потому что ни одна львица не станет смотреть на льва, который не в состоянии ее прокормить. Но он даже не попытался искать подругу, так как молодые львы всегда одерживали над ним верх. Они коварно нападали на него сзади, и ему ничего не оставалось, как прятать искалеченную заднюю половину тела в колючие кусты, чтобы избежать нападения с тыла. Это делало его смешным, так как противник оставаясь ненаказанным, удалялся со львицей.

Под влиянием этих постоянных неудач и оскорблений Нгоньяма стал мрачным и свирепым, а физический недостаток лишил его возможности охотиться. Ему приходилось изощряться, чтобы добыть себе пропитание: он стал вором - вором лукавым и коварным, не гнушающимся общества ворон, шакалов и гиен. Он следил за охотниками. Когда другие львы, утолив голод, уходили на отдых, он подкрадывался к остаткам пиршества и питался объедками. Его задачей было выслеживать львов-охотников, идти за ними и терпеливо ждать.

Но теперь - с наступлением засухи - почва походила на раскаленное железо; горячий ветер шелестел в обожженной солнцем траве, трещали жесткие сухие листья, в руслах рек не было воды. Крупная дичь покинула старые пастбища, а вслед за дичью ушли и львы-охотники. Тяжелые времена настали для Нгоньямы. Вот почему в этот жаркий предвечерний час он брел, голодный и одинокий по раскаленной степи.

Шел он в страну зарослей и холмов, а к ночи спустился в русло высохшей реки, надеясь найти воду и поймать хотя бы несколько лягушек. Но воды не было. Он нашел только жидкую грязь в выбоине и пожевал влажную землю. С берега смотрел на него, скаля зубы, шакал.

Взошла луна, и засеребрился белый песок в русле реки. Скользя бесшумно, как тень, лев поплелся дальше. Там, где русло реки расширялось, он остановился, поднял голову и широко раскрыл глаза. Обычно у льва глаза бывают прищурены, словно на мир он взирает с высокомерным презрением; но, широко раскрытые, они огромны и светятся зеленовато-желтым светом.

На высоком берегу реки он увидел какое-то странное существо. Оно сидело, скрестив руки и опустив голову, и громко храпело. Лев решил, что странное существо спит. Это был человек. Вдруг он поднял голову, заморгал, посмотрел прямо на льва и снова закрыл глаза. Нгоньяма ничего не понимал. Уж не попал ли он в ловушку? Он оглянулся, но ничего подозрительного не заметил. Взглянув еще раз на спящего человека, он стал подниматься по крутому склону.

Был он на полпути, когда человек снова раскрыл глаза и посмотрел в упор на приближающегося льва. И тотчас же сон слетел с него, а глаза расширились от ужаса. Лев поджал задние лапы, готовясь к прыжку, потом вспомнил, что прыгать он не может. Вытянув огромную лапу, он вонзил когти в землю и подтянулся выше. Дважды повторил он этот прием и все время не спускал глаз с перекошенного лица там наверху.

И вдруг с искривленных губ человека слетел слабый стон, перешедший в вопль, такой пронзительный и страшный, что лев сорвался и покатился по откосу. Когда он встал, на берегу раздавались крики, слышался топот ног. Нгоньяма скользнул в тень и рысцой побежал прочь.

Человек на берегу был одним из караульных, расставленных вдоль реки. Когда товарищи подбежали к нему, он не мог выговорить ни слова. Его отнесли в палатку, а к утру он оправился и обрел дар речи. Товарищам он рассказал о происшествии прошлой ночи. На берегу реки было холодно; он завернулся в одеяло, карабин положил на колени и задремал. Сквозь сон открыл он глаза и увидел внизу осла. Ему показалось странным, как очутился здесь осел. Пересилив дремоту, он снова приоткрыл глаза и вдруг понял, что это не осел, а лев, взбирающийся по откосу- Онемев от холода, он не мог пошевельнуться, не мог схватить карабин. Вот тогда-то он и стал кричать. Товарищи нашли это объяснение незаслуживающим доверия, но, вернувшись на место происшествия, они ясно разглядели следы льва.

Быть может, благодаря этому приключению лев-пария сообразил, что впредь не следует пренебрегать такой дичью, как человек. Бредя по руслу реки, он почуял острый запах человека и решительно свернул в сторону, намереваясь произвести расследование. Запах привел его к колючей изгороди между Двумя каменными глыбами. За изгородью виднелось пять хижин, большой сарай, где хранились запасы маиса, маленький - для кур и загон для коз. Прижавшись мордой к дыре в изгороди, он громко потянул носом воздух. Этот звук услышали куры и испуганно закудахтали; потом раздался пронзительный женский голос.


Нгоньяма припал к земле и затаил дыхание, ожидая, когда уляжется тревога. Так долго оставался он неподвижным, что можно было принять его за спящего. Наконец он встал и дважды обошел вокруг крааля. В изгороди не было ни одного отверстия, в которое Нгоньяма мог бы пролезть. Он подошел к воротам, просунул голову между кольями, налег на них, и колья с грохотом упали, а Нгоньяма вошел во двор. Отчаянно кудахтали куры, а женщины, сидевшие каждая в своей хижине, начали перекликаться и высказывать догадки, кто вошел во двор - лев, леопард, гиена, белый человек или просто злой дух.

Бесшумно ступая, Нгоньяма отправился на разведку. Он осмотрел все хижины, курятник, загон для коз, но к козам доступа не было. Найдя во дворе лужу, он напился и стал глодать валявшуюся на земле кость.

Тогда хозяин крааля - звали его Мафумло - решил принять участие в прениях, открытых его тремя женами.

- Молчите! - крикнул он. - О чем вы спорите?

Вопрос мог показаться излишним, так как он и сам прекрасно знал, о чем идет речь.


Три жены наперебой начали ему объяснять, что кто-то вошел во двор, а затем единогласно потребовали, чтобы он, Мафумло, выступил на защиту своего имущества.

- Уа, - сказал Мафумло, - все вы дуры. Кто запирал ворота?

- Нозанна! - отозвались два голоса.

- Ну так пусть Нозанна пойдет и снова их запрет.

- Хи-хи! - злорадно захихикали две женщины.

Нозанна была второй женой, и с ней никто не считался. Мафумло заплатил за нее только две козы, так как ее отец был бедняком. Плохо жилось Нозанне, и на ее долю выпадали попреки и побои.

Нозанна презрительно щелкнула пальцами, причмокнула губами, но делать было нечего. Приоткрыв дверь своей хижины, она на четвереньках выползла во двор. Громко закудахтали куры. Нозанна попятилась, вернулась в хижину и только голову высунула в щель. Окинув взглядом знакомый двор, она увидела между одной из хижин и загоном для коз темное пятно. Вглядевшись пристальнее, она убедилась, что какое-то большое животное пробралось во двор. Оно не смотрело в ее сторону, так как все его внимание было сосредоточено на мозговой кости, которую Нозанна припрятала для своего супруга. У животного голова была огромная, и Нозанна, узнав льва, затрепетала.

- Эй, ты, лентяйка! - крикнул Мафумло. - Завтра я тебя угощу палкой.

Женщины засмеялись, и в эту минуту блестящая мысль осенила Нозанну. Осторожно выползла она из хижины, тенью скользнула к воротам, и, очутившись за оградой, быстро влезла на дерево.

- Ну, что? Готово? - осведомился Мафумло. - Заперла ворота?

- Да! - закричала Нозанна. - Я поймала вора! Иди скорей!

Мафумло схватил ассегай, распахнул дверь, вышел во двор и наткнулся на льва. Передней лапой лев нанес ему страшный удар, и Мафумло навеки потерял всякий интерес к мозговым костям.

Нгоньяма посмотрел на неподвижное тело, лапой подтянул его к себе, обнюхал и замурлыкал от удовольствия. Потом схватил его и поволок прочь от крааля.

Тогда Нозанна спустилась с дерева, заперла ворота, взяла ассегай Мафумло и приказала двум трепещущим женам приготовить для нее горячую похлебку.

- Теперь я хозяйка этого крааля, - объявила она.

Между тем Нгоньяма спрятался в зарослях у подножия каменных глыб, на расстоянии нескольких сот шагов от крааля. Нозанна заметила, что он хромал, и на следующее утро внимательно осмотрела следы его лап во дворе. После осмотра она убедилась, что лев не мог даже перепрыгнуть через невысокую изгородь, за которой находились козы. Тогда она приказала двум женам и их потомству набрать камней и отнести их к зарослям, куда удалился лев. Мальчишки стали швырять камни в кусты у подножия скал и потревожили сон Нгоньямы. Он громко зарычал, а когда началась настоящая бомбардировка, Нгоньяма вынужден был покинуть свое убежище; злобно рыча, он скрылся в зарослях. А Нозанна завладела нюхательным табаком своего погибшего супруга и стала называть себя "Убийца льва". Правда, лев был еще жив, но эта деталь не имела значения. Все-таки она, Нозанна, заставила его обратиться в бегство.

Нгоньяма остановился за кустом и оглянулся на крааль. Быть может, у него мелькнула мысль возобновить осаду, но торжествующая песня "Убийцы льва" изменила его планы. Он повернулся и рысью побежал прочь.

С удовольствием вспомнил он о Мафумло. Правда, мясо оказалось жестким, но голода он не чувствовал. И как легко было завладеть добычей! Один удар - и готово! Нгоньяма растянулся в глубокой тени у подножия скалы и стал лизать лапы. Потом он задремал. Ночью его разбудил рев его собратьев, направившихся на охоту. Он быстро встал и отправился в путь, надеясь, что и на его долю выпадет лакомый кусочек. Снова раздалось оглушительное рыкание, и Нгоньяма ускорил шаги. Один из львов завладел добычей и великодушно приглашал друзей на пир.

Нгоньяма забыл о своем несчастье, забыл о том, что стал парией, которого львы изгнали из своей среды. Он поднял лохматую голову и в ответ на призыв заревел протяжно и громко.

Велико было его разочарование, когда, выйдя на просеку, откуда доносился запах зебры, он увидел молодого черногривого льва, преградившего ему путь. Нгоньяма смерил взглядом дерзкого юнца, решил, что справиться с ним будет нетрудно, и, прихрамывая, пошел дальше. Сделав шагов десять, он остановился: над тушей зебры показалась голова взрослого льва, который пристально посмотрел на Нгоньяму, а затем протяжно зевнул.

На сцене появилась львица. Высокомерным взглядом скинула она пришельца и направилась к зебре. Было в ней что-то, смутно напоминавшее Нгоньяме его властную подругу - ту, что погибла в тростниковых зарослях во время стычки с буйволами, которые его искалечили. Охваченный этими воспоминаниями, Нгоньяма призывно замурлыкал.

Львица посмотрела на льва, который уже начал терзать зебру. Казалось, взгляд ее говорил: "Прогони этого попрошайку!" Затем она растянулась на земле и принялась за еду.

Лев нехотя встал и двинулся навстречу Нгоньяме. По-видимому, он решил поскорей покончить с неприятным делом, но калека ждать его не стал. Пятясь и грозно рыча, он покинул лужайку, а лев был настолько великодушен, что не преследовал врага. Когда Нгоньяма вошел в заросли, лев остановился и тихо зарычал ему вслед. Можно было подумать, что он говорит:

- Ваше присутствие нежелательно. Но если после пира останутся объедки, можете их разделить с шакалами.

Нгоньяма был взбешен и стал скрести передней лапой землю. Это был непростительный промах: всякий благовоспитанный лев скребет землю задними лапами.

Его противник с достоинством повернулся и пошел степенно назад, но, увидев, что на пир явились еще два гостя, он в два прыжка покрыл расстояние, отделявшее его от зебры. Нужно было спешить, пока кто-нибудь другой не занял его места на банкете.

Между тем Нгоньяма решил не дожидаться конца пира. Под покровом ночи он прошел около двух километров. Затем мимо пробежали два шакала. Вскоре его обогнала гиена, которая бежала по следам шакалов, и лев рысцой пустился за ней. Счастье ему улыбнулось: в высокой траве лежала лошадь - мертвая лошадь, взнузданная и оседланная. На костях оставалось еще много мяса, и Нгоньяма завладел добычей к великому неудовольствию пяти шакалов и одной гиены. Досадно было ему, что шакалы, заметив его слабость, присоединились и под самым его носом терзали переднюю ногу лошади, а наглая гиена глодала кость на расстоянии прыжка от него.

Но Нгоньяма старался не обращать на них внимания и ел, пока не насытился. Потом он пошел к пруду и утолил жажду. Теперь недурно было бы вздремнуть.

Нгоньяма спрятался в траве на берегу пруда и заснул, как только закрыл глаза. Но белый человек, сидевший в кустах и тревожно всматривавшийся в темноту, не спал ни одной минуты. Он слышал, как лев лакал воду. Потом спустилась тишина, но человек не сомневался в том, что убежище его открыто. Нужно удирать, пока не поздно.

Утром худой, измученный человек, сидевший у подножия каменной глыбы, увидел льва, который, хромая, брел по его следам. Человек догадался, что этот самый лев приходил ночью к пруду. Тогда лев его не тронул, но кто знает, будет ли он сейчас столь же великодушен. Вот почему человек поднял ружье и прицелился в широкий лоб льва. Заметив человека, Нгоньяма - усталый калека и скиталец - остановился и осмотрелся по сторонам. Убедившись, что опасность ему не угрожает, он со вздохом опустился на землю и положил тяжелую голову на вытянутые передние лапы.

Человек клевал носом. Восходящее солнце слепило глаза, и Нгоньяму стало клонить в сон. Через несколько минут оба крепко спали. Человек проснулся, потому что лучи солнца немилосердно жгли ему кожу. Вздрогнув, он широко раскрыл глаза, увидел льва и схватил ружье. Потом вспомнил, что утром лев его пощадил. Сухие, потрескавшиеся губы человека сложились в улыбку.

- Ах, ты, старый вояка! - пробормотал он и помахал Нгоньяме рукой.

Между тем лев успел подойти шагов на двадцать ближе и сейчас отдыхал в тени мимозы. Когда человек встал и, прихрамывая, пошел дальше, Нгоньяма, тоже прихрамывая, потащился за ним.

В полдень человек оглянулся на своего мрачного спутника. Он увидел, что лев стоит неподвижно и пристально смотрит куда-то вдаль. Потом он повернул свою ; огромную лохматую голову и посмотрел на человека.

Человек остановился и заслонил рукой глаза от солнца. На расстоянии трехсот шагов от него стояло под деревом какое-то животное.

- Ах, ты, молодчина! - прошептал человек.

Крадучись, он направился к дереву. Лев следовал за ним. Наконец человек разглядел отдыхающую в тени антилопу. Он сделал еще несколько шагов, дрожащими руками поднял ружье, долго прицеливался и выстрелил. Антилопа упала. Человек отрезал несколько кусков мяса от бедра и отошел в сторону, чтобы разложить костер. Искоса он посматривал то на льва, то на убитую антилопу.

Услышав выстрел, Нгоньяма припал к земле. Ни на секунду он не спускал глаз с охотника и наконец отважился подойти к антилопе. Обнюхав ее, он вздохнул и принялся за еду.

После обеда обоим захотелось пить. Человек не знал, где найти воду, но львом руководил инстинкт. Нгоньяма степенно пошел вперед. Человек следовал за ним. Через полчаса они пришли к пруду. Первым напился лев. Он растянулся на влажной земле и долго лакал воду, потом отошел от пруда, остановился и посмотрел на человека, который вскарабкался на высокую каменную глыбу. Человек помахал рукой, крикнул: "Молодчина!" и спустился к пруду. Здесь он напился и вымыл ноги.

Теперь нужно было найти какое-нибудь безопасное местечко. Человеку посчастливилось: он увидел густо разросшийся куст "уохт-ин-битж", ветви которого покоились на земле и были укрыты длинными кривыми колючками, высохшими и побелевшими на солнце. Срезав несколько ветвей, человек сможет залезть в самую середину, а вход забаррикадировать изнутри колючими ветками. Не обращая внимания на острые колючки, человек приступил к работе, и через несколько минут убежище было готово. Покончив с этим делом, человек влез на каменную глыбу, достал из кармана табак и закурил трубку. Искоса посматривал он на льва, который лежал возле недоеденной туши, а лев в свою очередь следил за человеком.

Солнце склонилось к западу. Человек сидел неподвижно, погруженный в свои думы. Вдруг лев поднял лохматую голову. Человек оглянулся через плечо и увидел двух львов, которые, крадучись, подходили к убитой антилопе. Стрелой полетел он в кусты и поспешно забаррикадировал вход. Львы зарычали и, делая гигантские прыжки, помчались к колючей крепости.

Сквозь колючую изгородь они злобно смотрели на человека, потом несколько раз обошли вокруг куста, но везде колючки преграждали им путь. Тогда они обратили внимание на Нгоньяму. Забыв, по-видимому, о человеке, они направились к нему.


Нгоньяма встал и отошел на несколько шагов от антилопы. Двигался он очень медленно, чтобы скрыть свою хромоту. Львы решили, что их приглашают участвовать в пиршестве. Величественно приблизились они к туше и принялись за еду. Но мяса осталось мало, слишком мало для двух здоровых взрослых львов. Учтя это обстоятельство, Нгоньяма счел необходимым занять выигрышную позицию на тот случай, если будет объявлена война.

Прекрасным убежищем для него был куст "уохт-ин-битж". Не спрашивая разрешения у владельца колючей крепости, Нгоньяма спрятал заднюю часть тела в кустах. Когда протянулись вечерние тени и козодои вылетели на охоту за мотыльками, два льва подошли к кусту "уохт-ин-битж". Они вспомнили о человеке, спрятавшемся в кустах, а так как обед был скудный, то даже человеком пренебрегать не следовало. Величественно приблизились они к Нгоньяме, высунувшему голову из куста, и остановились, пристально на него глядя. Если бы львы могли говорить, быть может, они повели бы такую беседу:

- Это твой человек?

- Совершенно верно, - ответил бы Нгоньяма, хотя в тот момент он совсем забыл о человеке.

- Ты не возражаешь против того, чтобы мы его вытащили из кустов и разделили добычу поровну?

- А как вы его вытащите?

- Мы предоставляем это тебе, так как ты, по-видимому, питаешь пристрастие к колючкам.

- Разве вы не видите, что я сижу здесь на страже?

- Как знаешь. Но мы не намерены ждать, пока человек сам оттуда вылезет.

- Это ваше дело.

- Проваливай-ка отсюда, ты нам мешаешь!

Конечно, и Нгоньяма и львы не сказали ни слова.

Они только смотрели друг на друга. Наконец Нгоньяма рассердился и зарычал. По-видимому, львы решили, что с ним каши не сваришь. Один лев подошел к кусту справа, другой слева и спину изогнул дугой, В него-то и выстрелил человек, и пуля попала в позвоночник. Снова выстрел. На этот раз был ранен в бок лев, находившийся справа. Пребывая в полной уверенности, что эту каверзу подстроил ему Нгоньяма, он бросился на врага. Нгоньяме, оглушенному выстрелами, пришлось энергично защищаться. Правой передней лапой он нанес льву сильный удар, а затем вонзил ему в ногу клыки и, злобно рыча, сжал челюсти. Лев ускакал на трех лапах, но в догонку ему была пущена третья пуля, положившая конец его страданиям.

- Это послужит им уроком, - грозно сказал человек.

Нгоньяма, хромая, отошел в сторону и долго смотрел на убитых львов. Обнюхав их, он вернулся к кусту и посмотрел на человека. Потом отправился ночевать в соседние кусты. Несколько раз он останавливался и посматривал через плечо то на львов, то на человека.

- Ах, ты, старый вояка! - сказал человек, укладываясь спать.

Рано утром человек проснулся, окоченевший, искусанный муравьями. Он зевнул, посмотрел на сверкающие росинки, раздвинул высокими сапогами ветки, загораживавшие выход, и выполз из куста. Нгоньяма спал в высокой траве.

Спустившись к пруду, человек умылся, разложил костер и поджарил на завтрак кусок мяса. Потом посмотрел на двух убитых львов - жалко было бросать шкуры, но взять их с собой он не мог. Пошел он на юго-восток, определив направление по солнцу. Пройдя несколько шагов, остановился и крикнул:

- Эй, ты, старый вояка!

Услышав его голос, Нгоньяма широко раскрыл глаза, а человек помахал рукой:

- Я забыл о тебе, старина. Поднимайся, идем!

Он побрел дальше, потом оглянулся и не мог удержаться от смеха. Нгоньяма встал, потянулся, громко зевнул и величественно обозрел местность. Глаза его вспыхнули, когда он увидел убитых львов. Медленно подошел он к ним и долго обнюхивал, словно впервые увидел их. Затем подошел к обглоданному остову антилопы, обнюхал кости и спустился к пруду. Напившись, он уселся на берегу и долго смотрел вслед уходящему человеку.

Когда тот в последний раз оглянулся, лев все еще сидел на берегу.

В полдень человек, отдыхавший под деревом, увидел льва, идущего по его следам. Подойдя ближе, Нгоньяма улегся под кустом и быстро заснул. Шелестела желтая трава, трещали сухие кусты, когда ветер пробегал по негостеприимной степи. У человека слипались глаза, но поблизости не видно было ни кустов "уохт-ин-битж", ни каменных глыб, нагроможденных одна на другую, не было убежища, где бы он мог спать спокойно.

Поборов дремоту, человек поплелся дальше, а лев, услышав шорох, встал и побрел за ним. Вечером человек увидел валявшиеся на земле косточки дикого кизиля. Вскоре нашел он и деревья и съел несколько ягод. Ночь он провел в пещере среди огромных каменных глыб, а утром с вершины холма обозрел местность. Глаза у него были красные, воспаленные. Никаких признаков дичи он не заметил, не было и воды. Он окликнул льва, но, по-видимому, тот покинул своего спутника.

Человек, волоча ноги, брел по степи. Наконец с вершины невысокого холма увидел он поляну, на которой паслось стадо антилоп. У него мелькнула мысль подкрасться к стаду, но через минуту он заметил, что на высоком муравейнике у края заросли стоит на страже антилопа. Следовательно, не было надежды подойти незамеченным. Какой-то шорох внизу привлек его внимание, и он увидел льва, притаившегося в желтой траве.

Нгоньяма поднял голову и посмотрел на человека. Тогда человек ползком спустился с холма и спрятался в кустах.

- Ну, что ж! - подумал он.- Посмотрим, как наш старый вояка останется в дураках.

Но у Нгоньямы план был другой. В былые дни он пригонял дичь к своей львице, а сейчас намеревался пригнать этих антилоп к человеку, который был, по-видимому, прекрасным охотником.

Человек не знал, что задумал Нгоньяма. Когда лев исчез в желтой траве, он с минуты на минуту ждал, что антилопы, почуяв опасность, скроются в зарослях. Но этого не случилось. Прошло около получаса. Вдруг антилопы, находившиеся в дальнем конце поляны, перестали пастись. Тревожно посматривали они на юг и жались друг к другу. Затем самцы, делая прыжки и курбеты, медленно двинулись на север, уводя за собой все стадо.

- Похоже на то, что старый вояка гонит стадо в мою сторону! - удивился человек. - По-видимому, стадо пройдет мимо этих кустов.

Он затаил дыхание. Действительно, животные подходили ближе и ближе. Изредка они останавливались и озирались. Потом, почуяв запах человека, пустились галопом. Человеку это не понравилось: он знал, что должен убить наповал. Когда стадо почти поравнялось с кустами, он громко свистнул и высоко подбросил свою шапку. Животные остановились как вкопанные. Длинные морды повернулись в его сторону, все глаза были устремлены на шапку. И в этот момент человек выстрелил в молодую антилопу. Животное упало. Он сделал еще два выстрела, и стадо, охваченное паникой, промчалось мимо кустов.

Человек поднял шапку и взобрался на холм, отыскивая льва - своего льва. Казалось, в выжженной степи не было ни одного живого существа, но на расстоянии полукилометра он разглядел темную тень, скользнувшую в траве. Ближе лежали две антилопы - одна на поляне, другая в колючих кустах. Человек направился к той, что лежала в кустах. Он разложил костер, содрал с убитого животного шкуру, подвесил два окорока к ветвям мимозы и оставил их коптиться в дыму костра. Потом он поджарил себе кусок мяса и сытно поел.

После обеда он поднялся на холм посмотреть, что делает лев. К великому его изумлению, Нгоньяма с величайшей осторожностью подкрадывался ко второй убитой антилопе, словно боялся ее спугнуть. Он был всецело поглощен игрой и не думал о том, что антилопа никакого участия в забаве не принимает. Остановившись шагах в пятидесяти от своей добычи, он заметил стоявшего на холме человека и тогда только перестал притворяться и вышел из роли охотника. В несколько прыжков покрыл он расстояние, отделявшее его от антилопы, но при этом имел вид победителя, завладевшего добычей, которая принадлежит ему по праву.

- Добро пожаловать, старина! - крикнул человек. - Ешь вволю!

Он вернулся к костру, а лев проводил его глазами и приступил к еде.

У человека были свои заботы. Он отыскивал местечко, где бы можно было спокойно провести ночь. Вдруг глаза его загорелись: он увидел следы лошадиных копыт и вскоре убедился в том что неделю назад отряд верховых сделал здесь привал. Несомненно, это был тот самый отряд белых, от которых человек отбился дней десять назад и с тех пор блуждал по степи, надеясь напасть на след товарищей.

Он нашел место, где кормили лошадей и где спали люди, потом увидел золу костров. Радостно вскрикнув, поднял он пустую жестянку из-под консервов. Жестянка навела его на мысль о супе. Он сварит себе суп, больше всего хотелось ему супу! Присмотревшись, он увидел какие-то круглые белые пуговицы, лежавшие на земле. Это были грибы. Он пошел к источнику и наполнил водой жестянку, а лев, пожиравший антилопу, поднял морду и следил за каждым его движением.

Человек поел грибного супа и полез в карман за табаком и трубкой. Табак весь вышел, но ему посчастливилось найти на земле два окурка сигары и несколько папиросных. Он подобрал их и закурил трубку.

Ночь он провел на дереве - спал, привязав себя поясом к стволу. В Нгоньяме он не был уверен: кто знает, быть может, лев не удовольствуется антилопой и захочет получить десерт! Вот почему он спал на дереве.

Ночь прошла спокойно. Утром человек слез с дерева и умылся у источника. Потом пересчитал свои патроны - их было только семь. Он очень устал - ноги его были исцарапаны и болели.

- А все-таки нужно идти дальше. Что ты на это скажешь, желтая шкура?

Нгоньяма спал возле недоеденной антилопы. Голос его разбудил. Он встал, моргая, посмотрел на человека, потом отвернулся и стал глядеть куда-то вдаль. Один раз он оглянулся, словно хотел сказать: "Посмотри-ка, что там делается!"

Из зарослей выехал всадник, затем еще четверо; наконец показался целый отряд. Шагом ехали они по поляне. Лев оглянулся на человека, сидевшего у источника, и припал к земле. Быть может, в эту минуту у него мелькнула мысль: "Кажется, нужно удирать".

Человек сидел в кустах, держа в руке жестянку из-под консервов. Вытянув шею, он всматривался в приближающихся людей. Вдруг его лицо, худое и изможденное, осветилось улыбкой.

- Сержант с нашими ребятами, - пробормотал он.

Всадники пересекали поляну. Лошади насторожились и храпели, почуяв запах льва, притаившегося в траве. Шагах в сорока от Нгоньямы отряд остановился.

- Сойдите с седел! Пристрелите этого льва! - отдал приказ сержант.

- Эй, не стреляйте!

Всадники замерли, не понимая, откуда доносится голос.

Из кустов вышел человек и спустился на поляну. В десяти шагах от Нгоньямы он остановился и сказал:

- Эх, ты, старый вояка!

А Нгоньяма поднял голову и посмотрел на него сверкающими глазами.

- Да это Дик! - заорали солдаты.

- Сержант, - сказал человек, - обещайте, что вы не тронете моего льва.

- Ладно, ладно, - отозвался сержант, - никто твоего льва не тронет. Ну, и доставил же ты нам хлопот! Если бы не дым от костра, никогда бы мы тебя не отыскали. А ты, оказывается, успел за это время привадить льва?

Солдаты спрыгнули с седел и привязали лошадей к мимозам, а Дик рассказал приятелям, как произошло его знакомство со львом и как они вместе охотились. Солдаты издали посматривали на Нгоньяму и бросали ему куски мяса, но лев, припав к земле, не трогался с места.

Через час отряд тронулся в путь. На прощание солдаты три раза прокричали "ура" в честь Нгоньямы. Лев встал и оглянулся через плечо, размышляя о том, нельзя ли улизнуть. Потом обнажил желтые клыки.

- Вперед! - раздалась команда.

Всадники ехали гуськом, а Нгоньяма смотрел им вслед. Когда Дик приостановил лошадь и в последний раз помахал ему рукой, лев поднял лохматую голову, и оглушительное рыкание пронеслось над степью. Прощался ли он со своим другом или радовался тому, что отряд уходит? Дик не мог ответить на этот вопрос,


предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://mur-r.ru/ "Mur-r.ru: Библиотека о кошачьих"