Новости    Библиотека    Породы кошек    Карта сайта    Ссылки    О сайте


Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Прошлое тигра

Судьба тигра, его прошлое и история его взаимоотношений с людьми сложны и полны драматизма. Присутствие тигра всегда внушало человеку страх, Даже смелому и вооруженному. Жуткий, ледянящий кровь рык и "кашель" зверя иных людей просто парализует, и даже большие группы людей при виде тигра, особенно чем-то разъяренного, дружно обращаются в бегство... Действует этот зверь и на опытных отважных охотников, сталкивавшихся с ним в упор неоднократно. При встречах с ним человек особенно остро чувствует свою физическую слабость.

С незапамятных времен тигра считали животным сверхъестественным и мудрым, его обожествляли, ему поклонялись. В большинстве стран Восточной и Южной Азии - повсюду, где обитал этот зверь, в том числе и на русском Дальнем Востоке, с давних времен существовал особый культ полосатого божества. Его изображения найдены на стенах дворцов и храмов, в фанзах и хижинах. Повсюду, а особенно в лесах, в честь тигра устраивались молельни, кумирни, где молитвами просили у него пощады и милости охотники, сборщики меда диких пчел, искатели женьшеня и другой промысловый люд.

С тигром тесно связана история и культура Индии - изображения зверя встречаются уже на печатях древнейшей цивилизации Мохенжодаро-Хараппа. Оскаленную морду или царственную фигуру этого зверя можно увидеть в храмах, он упоминается во многих мифах, сказаниях, легендах. Строго почитали его и народности Дальнего Востока. Культ тигра был сильно развит у удэгейцев, нанайцев, орочей, эвенков. На божественного амбу они никогда не охотились, а встретив в тайге,, падали на колени и истово молились владыке гор и лесов.

В. К. Арсеньев в книге "Дерсу Узала" (Хабаровск, 1969, с. 219 - 220) пишет:

"Вдруг грозное ворчание, похожее на отдаленный гром, пронеслось в воздухе:

- Рррррр!..

Дерсу схватил меня за руку.

- Амба, капитан! - сказал он испуганным голосом.

Жуткое чувство сразу всколыхнуло мое сердце. Я хотел бы передать, что я почувствовал, но едва ли я сумею это сделать.

Я почувствовал, как какая-то истома, какая-то тяжесть стала опускаться мне в ноги. Колени заныли, точно в них налили свинец. Ощущение это знакомо всякому, кому случалось неожиданно чему-нибудь сильно испугаться. Но в то же время другое чувство, чувство, смешанное с любопытством, с благоговением к царственному грозному зверю и с охотничьей страстью, наполнило мою душу.

- Худо! Наша напрасно сюда ходи. Амба сердится! Это его место, - говорил Дерсу, и я не знаю, говорил ли он сам с собою или обращался ко мне. Мне показалось, что он испугался.

- Рррррр!.. - снова раздалось в ночной тишине.

Вдруг Дерсу быстро поднялся с места. Я думал, он хочет стрелять.

Но велико было изумление, когда я увидел, что в руках у него не было винтовки, и когда я услышал речь, с которой он обратился к тигру:

- Хорошо, хорошо, амба! Не надо сердиться, не надо!.. Это твое место. Наша это не знал. Наша сейчас другое место ходи. В тайге места много. Сердиться не надо!..

Гольд стоял, протянув руки к зверю. Вдруг он опустился на колени, дважды поклонился в землю и вполголоса что-то стал говорить на своем наречий. Мне почему-то стало жаль старика.

Наконец Дерсу медленно поднялся, подошел к пню и взял свою берданку.

- Пойдем, капитан! - сказал он решительно и, не дожидаясь моего ответа, быстро через заросли пошел на тропинку.

Я безотчетно последовал за ним".

С годами, а вернее, с тысячелетиями, человек становился смелее и организованнее, сильнее и могущественнее, а вскоре стал поднимать на всесильных владык свою вооруженную руку. Еще в пору могущества Древнего Рима на тигров в Передней Азии, в основном в Персии и Армении, устраивали грандиозные охоты, но еще больше зверей отлавливали живьем для содержания в цирках и зверинцах. И не столько ради демонстрации их, сколько для устройства кровавых зрелищ - сражений гладиаторов с могучими хищниками, которых, кстати, кормили рабами не так уж и редко - вспомните Колизей и полотна художников о таких жутких битвах!

При императоре Гордиане III в зверинцах Рима содержали среди прочих крупных зверей 10 "боевых" тигров. Однажды там в клетке умертвили такого большого, могучего и ловкого тигра, которого победить не могли ни гладиаторы, ни специально обученные сильные и смелые вооруженные звероборцы. Позднее в Риме тигров стали дрессировать, приручая их с первых дней рождения.

Охотились на вольных тигров разными способами. В древнее время - с копьями и луками, позже, в средние века, - с ружьями, пешими и с лошадей, а в Индии и со слонов, в одиночку и группами. Применяли хитроумные ловушки и самострелы. Высокопоставленная знать, титулованные особы устраивали облавные и загонные охоты. В средние века к охоте на тигров азартно подключились монгольские ханы. Кроме того, тигров дрессировали для охоты на крупную дичь. Знаменитый путешественник Марко Поло отмечал, что с дрессированными тиграми охотился внук Чингисхана Кублайхан.

Высокая стоимость живых тигров издавна побуждала смельчаков ловить их живьем. Еще в античные времена это делали с помощью специальных сетей, ловчих ям, загонов, бревенчатых ловушек и т. п. Ловить, конечно, старались по принципу "чем моложе - тем лучше". Не только потому, что пленить молодняк безопаснее - взрослые очень плохо переносят утрату свободы и часто гибнут в первые же минуты немыслимой для них неволи. Кроме того, дрессировка взрослого тигра практически невозможна.

За активное преследование тигр человеку мстил. Чаще, чем в древности, он стал убивать его в озлоблении после ранений, потери тигрят или когда люди ему мешали, угрожали. Случались и неспровоцированные нападения на людей, и многие из таких были непонятны. Однажды китайский тигр задавил человека, несшего мешок с лягушками, причем человека трогать не стал, а лягушек съел. Описан случай, когда амурский тигр убил трех крестьян, собиравших хворост, но трупы не тронул. И все же нужно особо подчеркнуть, что беспричинные нападения тигра на людей - большая редкость, необычность. У нормального, так сказать, рядового тигра - врожденное уважение, может быть, просто осторожность к человеку, который для него не представляет естественной добычи. Когда человек подходит к тигру, которому уйти нельзя (тигрица с малышами в логове, например), зверь первым делом предупреждает о себе голосом: сначала заворчит, потом рыкнет, а если это не возымеет действия - грозно заревет, ну а потом и покажется, демонстрируя свою мощь.

Прекрасный знаток тигров И. Б. Шишкин рассказывал, что как-то один колхозник пошел искать своего пропавшего теленка. Проходя по хлопковому полю, примыкавшему к тростникам, он заметил, что-то рыжее. Решив, что это его теленок, забравшийся, куда не положено, колхозник проучил его палкой! Каков же был его ужас, когда "нечто рыжее" заревело громовым ревом! Тигр, разбуженный столь невежливым образом, разинув пасть, гневно рявкнул и небрежно тронул остолбеневшего от страха человека лапой по голове, после чего лениво зашагал по полю. Человек отделался дешево: зверь лишь разодрал у него на голове кожу.

Редкие исключения из этого правила касаются в основном лишь одряхлевших от старости, больных, раненых особей, да тех, кому убежать или скрыться от человека некуда. Но уж если хищник стал по отношению к нему на путь разбоя, наглости его нет предела. Вот несколько примеров из книги Кесри. Сингха "Тигр Раджастхана".

В одном из районов Индии появился тигр - похититель скота. Он не обращал никакого внимания на попытки людей отогнать его от стада, когда хотел есть, и бросался на любого из них, пытавшегося помешать ему убить и утащить очередное животное. Несколько крестьян поплатились жизнью при попытке спасти свою скотину. Ел этот тигр лишь свежее мясо, бросая протухшее. Когда один из слонов, на которых стали выслеживать этого тигра, подошел к его лежке в кустах метров на восемнадцать, зверь встал и загородил слону (!) дорогу, не проявляя ни малейших признаков беспокойства. Пуля пронзила его сердце, но за те мгновения, которые ему оставалось жить, он вспрыгнул на спину слона, достал и убил выстрелившего в него человека.

В другом месте стал исчезать скот, а потом и люди. Как-то тигр напал на стадо в полутора километрах от деревни и утащил корову. Два пастуха пытались спасти ее, но зверь, бросив корову, загрыз обоих. Вскоре он убил и инспектора, прибывшего на место происшествия, стащив его с лошади. Когда этого хищника прикончили, в его правой передней лапе обнаружили старую свинцовую пулю, которая, очевидно, мешала зверю быть полноценным охотником и причиняла боль.

Однажды косари случайно наткнулись на логово тигрицы с маленькими тигрятами и она задавила одного из них. Вскоре собралась толпа крестьян и пошла к логову. Тигрицу тяжело ранили картечью в грудь, и она навечно возненавидела человека, став людоедом. К останкам своих жертв не возвращалась, приманку у устраиваемых на нее засад не трогала, вместе с наглостью проявляла исключительную хитрость и осторожность. Многих людей она загубила, пока ее удалось застрелить. Незадолго до этого убили ее супруга, который тоже охотился на людей, и который тоже носил в своем теле старую пулю.

Еще один тигр-людоед бесчинствовал куда свирепее, но был для охотников неуловим. Однажды в полночь он, сломав запертую дверь хижины, задавил и уволок молодую женщину в джунгли. Ее муж от ужаса упал в обморок. Когда людоеда убили в засаде, хитроумно устроенной наподобие хижины (он снова хотел в нее ворваться), км оказался старый одряхлевший зверь со сточенными до десен клыками, к тому же и в нем обнаружили пулю, которую он носил, судя по всему, давно.

Подобные, как у Кесри Сингха, примеры есть и в других книгах о тиграх Индии.

Из них видно, что людоедами эти хищники становятся, как правило, вынужденно, по вине людей. Джим Корбетт, уничтоживший много десятков тигров-людоедов и обследовавший их трупы, пришел к выводу, что в девяти случаях из десяти эти хищники начинают убивать и поедать людей после ранений, а в десятом - в старости. Бывает, что дикобраз, защищаясь от неопытного, не знакомого с ним тигра, калечит его своими страшными иглами, которые могут не только ослепить, но и опасно поразить мышцы, после чего звери теряют силу. Это было причиной того, что одна молодая тигрица стала печально знаменитой "муктесварской людоедкой".

В большинстве случаев при обследовании трупов тигров-людоедов в них находили пули, которые, вероятно, причиняли неутихающие боли, мешали быть несравненным по силе и ловкости охотником и определенно озлобляли. Тигр горд, независим и за обиды всегда мстит. Задавив во злобе человека, он неожиданно усваивает, что это гораздо проще, чем поймать и задрать дикое животное, особенно кабана или оленя. Раненый хищник, отведавший человеческого мяса, для людей очень опасен. Он теряет страх перед ним, становится в высшей мере наглым, жестоким, коварным. Потому-то зоологи и охотники, в совершенстве изучившие повадки тигра, писали: "Если вы не убеждены в том, что прикончите зверя, не стреляйте" (Сингх) или "Убивайте тигра, но не раньте, раненый хищник становится бедствием" (Бер-тэн).

Надо заметить, что особенному распространению тигров-людоедов в Индии способствовала религия, проповедующая непротивление злу и покорность судьбе Индийцы сопротивлялись обнаглевшим тиграм слабо, робко, да и безоружными они были. Но давайте проследим историю взаимоотношений тигра и человека подробнее и именно на примере Индии, где эти взаимоотношения были и остаются наиболее драматичными.

Бенгальский (индийский) тигр некогда заселял огромную территорию Индостана, исключая лишь пустыни да очень густо населенные районы вдоль средней и нижней частей священного Ганга. До прихода в Индию белых и завоевания ее Англией знаменитый бенгальский тигр был владыкой не только джунглей. Его почитали, ему поклонялись, на него молились. Диких копытных животных тогда было изобилие, а леса были беспредельны, и тигру жилось вольготно. В человеке он не видел ни врага своего, ни источник возможного питания. Огнестрельное оружие имела лишь знать. А поскольку тигров не стреляли, то не было и подранков, которые обычно превращаются в людоедов или похитителей домашнего скота, и конфликты между людьми и "царем зверей" возникали редко. Тигры были к людям не просто милостивы, но и добры, и уважительны, и даже были им полезны: поедая диких копытных, они в определенной мере сберегали урожаи от потрав и уничтожения. Это мирное сосуществование было нарушено колонизаторами, объявившими войну тигру, посчитав его жестоким и непримиримым врагом человека, для беспощадного уничтожения которого дозволялись все средства, приемы, способы и методы.

Чем больше и азартнее охотились в Индии на тигра, тем чаще стали появляться тигры-людоеды, тем больше домашних животных они загрызали и съедали и тем ожесточеннее в свою очередь преследовались. Образовался замкнутый круг, а точнее, закручивающаяся спираль, потому что владык джунглей становилось с каждым годом меньше, а площадь джунглей неотвратимо сокращалась.

Напомним, что в начале прошлого века в Индии было как минимум 100 тыс. тигров. На протяжении всего XIX в. с ними велась ожесточенная и беспощадная война - их стреляли, травили ядами, ловили в петли и капканы. Вырубались и выжигались леса, сокращалось поголовье диких копытных животных, составляющих основу питания хищника. В 1877-1886 гг., например, в Индии убили 16 800 тигров (по 1,5-2 тыс. в год), но еще больше отстрелов осталось не зафиксированным.

За отстрел тигров правительство выплачивало премии. Охота на этих зверей среди колонизаторов, магараджей и богатых заезжих любителей острых ощущений считалась благородным и государственно важным делом. Появилось много охотников, специализировавшихся на истреблении тигров, а среди них и рекордсмены. К 1800 г. один англичанин довел личный счет убитых тигров до 360; полковник Найтингел к 1868 г. в штате Хайдерабад застрелил 300-го тигра. За 30 лет охоты Георг Пальмер убил 1000 тигров - в среднем более 33 в год. В 1853 г. махараджа Саргураха по случаю отстрела своего 1100-го тигра устроил пышные торжества. Были еще более "блестящие" рекорды: 73 тигра за два года, 10 - за пять дней. В конце XIX в. согласно статистике в Индии убивали 1400-2200 тигров в год, да еще, видимо, не меньше чем по 2000-3000 их истребляли без учета статистикой.

Еще в середине прошлого века английский охотник-натуралист Сандерсон высказывал озабоченность судьбой тигра, тем, что этот зверь преследуется всевозможными недостойными охотника способами. Он призывал щадить обыкновенного тигра, который вовсе не опасен и приносит известную пользу. "Да отдалится от нас время, когда тигры действительно будут уничтожены" - говорил Сандерсон.

В XIX в. в Индии было уничтожено более 100 тыс. тигров. И все же к началу нашего века их в этой стране было еще очень много, не менее 60 тыс. Но истребление зверей продолжалось. Появились новые рекордсмены, убившие до 1200 тигров. Магараджи и принцы устраивали грандиозные загонные охоты на них, используя при этом десятки специально обученных слонов и сотни людей-загонщиков. Истребление тигров достигло апогея, и численность их стала сокращаться катастрофически.

Не только истребительная охота привела индийского тигра к столь печальным последствиям. Сказались также интенсивные рубки коренного леса, резкое сокращение поголовья диких копытных животных, распашка земель, рост народонаселения. В ряде штатов этих хищников усиленно уничтожали стрихнином и другими сильными ядами. Если в начале нашего века тигров в Индии было 60 тыс., а через 60 лет их осталось 3-4 тыс., то можно предполагать, что в год их истребляли до 6-8 тыс.

В связи с беспощадным преследованием тигров особенно много появлялось зверей-людоедов. В иные годы они терроризировали большие районы (4-5 тыс. км2), опустошали целые деревни, поражая своей хитростью и наглостью. Спасаясь от них, люди бросали деревни, поля, лесоразработки и уезжали в другие районы. Некоторые тигры, специализировавшись на питании людьми, охотились на них систематически, уничтожая в 2-3 года до 100 человек и более. Например, в 1862 г. тигр-людоед прервал строительство железной дороги Бомбей - Аллахабад, лишив жизни более 100 рабочих, прежде чем его застрелили. В 1877-1886 гг., когда в Индии было убито около 17 тыс. тигров, от них погибло 8600 человек. В 1890 г. тигры растерзали почти 800 человек и примерно 30 тыс. голов домашнего скота. Только в южной части Бенгалии в 1860-1866 гг. эти звери умертвили свыше 4 тыс. человек.

Согласно статистике, в прошлом столетии тигры в Индии убивали в среднем 800-900 человек в год. Но и в начале нашего века, в 1903 г., бенгальские тигры задавили 866, а в 1924 г. в Британской Индии - более 600 человек. Знаменитый охотник на тигров Джим Корбетт после многих тщетных попыток убил наконец тигрицу, погубившую несколько сотен человек. Другая тигрица, ставшая людоедкой, с 1925 по 1930 г. зарезала 64 человека, прежде чем ее сумели застрелить. Тигр-людоед из Хайдабада за три с половиной года лишил жизни около 80 индийцев. В 1964 г. в штате Орисса зверь-людоед в последние три месяца своей разбойной жизни нападал на людей через день, а в штате Мадхья-Прадеш в 1964 г. застрелили тигрицу, убившую 267 человек.

Война, объявленная тигру и начатая против него человеком, была жестокой и кровавой, и зверь, защищаясь и нападая, оказался упорным противником, сильным и мстительным.

Уже после второй мировой войны тигры в Индии убивали по несколько сотен человек в год. Во многих селениях и штатах современной Индии и сейчас жители по ночам не выходят из домов, опасаясь нападений тигров. В газетах до сих пор то и дело печатаются объявления о появлении тигров-людоедов в том или ином штате. Например, в штате Западная Бенгалия, в джунглях, к северу от Калькутты, численность тигра примерно такая же, как и у нас на Дальнем Востоке - около 200 голов. А за 1968-1972 гг. бенгальские тигры задавили в этом штате более 150 человек. Люди тиграми там терроризированы настолько, что даже днем боятся выходить за окраину селений, а ночью запираются в домах. В Сундарбане, расположенном в дельте Ганга, - районе удивительного соседства материка и моря, лесов и рек, бенгальские тигры ежегодно убивают в среднем 75 человек. Среди сундарбанских тигров 25% - явные людоеды, 5 - случайные и 60% - косвенные: все к людоедству причастны. Правда, еще в 1972 г., специальными исследованиями, проведенными на средства Всемирного фонда живой природы, было установлено, что в этом штате 23% (всего-то!) тигров никогда не нападают на людей.

В разное время разные исследователи приходили к различным выводам об отношении индийского тигра к человеку. В 1975 г. одним из исследователей был опубликован следующий материал. Из 126 расследованных случаев гибели людей от тигров в начале 70-х годов в мангровых лесах Сундарбана 65% пришлось на специализированных людоедов, 30 - на хищников, охотящихся на людей в той же мере, как и на диких животных, и 5% - на тигров, оказавшихся в опасной для них обстановке. Этот исследователь разделил тигров по их отношению к людям на четыре категории, отметив, что на питании человеком специализируется один, хищник из сотни, а охотятся и убивают людей наряду с любой другой жертвой - 30% тигров. Остальные избегают людей или атакуют их в опасной ситуации, на таких приходится 5% погибающих людей. Наибольшая смертность от этих хищников отмечается среди лесорубов и охотников.

Сознание того, что из 10 встреченных сундарбанских тигров 6-8 знают вкус человеческой крови, и ужас вселяет, и вызывает душевный протест: не может быть! Но это печальная действительность, порожденная в основном самим человеком: он начал войну с владыкой джунглей и он же привадил его к человеческому мясу.

Иногда приходится читать, что люди гибнут от тигра безвинно. Недавние исследования Международного фонда охраны диких животных позволяют сделать вывод, что на людоедство тигров толкает в числе прочих известных факторов жажда, и что причастны к нему не только больные, покалеченные или одряхлевшие звери, которые не в состоянии добыть себе традиционное пропитание. В организме напившегося солоноватой воды хищника (исследования проводились в мангровых зарослях, периодически затопляемых морскими приливами) возникают болезненно неприятные химические процессы, прекращению которых способствуют мягкие ткани человеческого мяса. Вывод, прямо скажем, неожиданный, но нет особого основания в нем сомневаться. Дело здесь в другом: те самые печально знаменитые мангровые леса Сундарбана, в которых тигров-людоедов теперь больше, чем где бы то ни было, - далеко не лучшие места обитания хищника, и он в них плотно скопился вынужденно, будучи потесненным или выжитым людьми из более благоприятных для его существования угодий.

Вроде бы странно: так резко сократилась численность тигра в Индии, а людей они убивают все еще много. Объяснить это можно, помимо сказанного, и тем, что в результате уменьшения площади лесов участились контакты хищника с человеком, а резко поубавившееся поголовье диких копытных ухудшило его кормовую обеспеченность. Вот тому пример. В индийском районе Кхери рядом с национальным парком Дудва - еще недавнем царстве джунглей и тигров - на месте лесов появились обширные плантации сахарного тростника, лишь кое-где еще уцелели небольшие островки леса. Диких животных здесь практически не стало, и потому три чудом уцелевших тигра перешли сначала на питание домашним скотом и собаками, а вскоре и людьми... И еще: слишком много появилось в Индии неопытных охотников, теперь свободно покупающих оружие. В стремлении добыть тигра и дорого продать его шкуру на хищника легкомысленно идут разные люди, в том числе и те, которые не представляют, на кого поднимают руку. Естественно, что среди растерзанных людей есть и такие вот поплатившиеся за злой умысел горе-охотники, а из-за них пополняются и ряды тигров-людоедов.

И все же реальна надежда, что тигры-людоеды в Индии будут изжиты, но порукой этому может стать лишь строгая охрана тигра, организация в местах его обитания национальных парков, заповедников и заказников, ограничение охоты на копытных.

Не менее печальна участь тигров в странах Юго-Восточной Азии, где раньше они обитали повсюду и во многих местах были столь же многочисленны, как и в Индии. Встречались среди них и людоеды. Они появлялись там по тем же, что и в Индии, причинам. Способствовали развитию людоедства и эпидемии болезней, уносившие так много человеческих жизней, что мертвецов не всегда хоронили или сжигали, и их начинали есть вслед за разными падальщиками и тигры. Войны - тоже причина этого. Бесконечные сражения в некоторых странах Юго-Восточной Азии, особенно во Вьетнаме, настолько приучили тигров к легкодоступной пище (из убитых и раненых), что звери стали спешить на выстрелы...

В нашей стране тигров-людоедов никогда так много, как на юге Азии, не было, и мало было среди них таких, которые бы систематически охотились на людей как на добычу. Гораздо чаще нападали на человека раненые им звери. И все же... были случаи неспровоцированных нападений на людей и в Средней Азии и на Дальнем Востоке, но, как правило, в порядке исключения. Наиболее характерны они были для зим, когда резко сокращалось поголовье диких копытных.

Охота на туранского тигра широко распространилась в XIX в. с приходом русских в Казахстан и Среднюю Азию. Хищников преследовали в основном военные, позже они организовывались даже в специальные охотничьи команды. Считалось, что охота на тигров воспитывает у казаков, солдат и офицеров смелость и решительность, развивает отвагу и ловкость.

Добывали тигров всевозможными ловушками, самострелами, самоловами, с помощью отрав. На тигровых тропах маскировали пружки, кляпцы и другие хитроумные штуки с большими острыми ножами. Их ставили таким образом, что зверь, ненароком задев насторожку, получал смертельный удар ножом в грудь, брюхо или в бок. Ловили тигров и громадными кулемами, и откованными огромными капканами, и в петли. Но не всегда их стреляли и ловили успешно, а потому и здесь появлялось много подранков и калек - потенциальных людоедов. Об этом свидетельствуют данные разных исследователей.

Зимой 1882/83 г. вблизи Ташкента голодные тигры загрызли примерно 8-10 человек. В 1848-1849 гг. около Аральского военного укрепления эти хищники истребили много скота и убили 28 человек. В феврале 1883 г. в Туркестанском военном округе на уничтожение ставших опасными тигров был направлен линейный батальон. В Средней Азии в прошлом веке и в первой половине нашего за убитого тигра выплачивали немалые премии.

Известный ущерб наносили туранские тигры скотоводству, особенно в годы низкой численности кабана. В Прибалхашье, например, два тигра за один только 1905 г. задавили около 100 лошадей и 30 верблюдов (по 65 в среднем на одного) - это гораздо больше, чем требовалось им для пропитания. В Таджикистане тигр за какой-то месяц 1938 г. убил 23 головы скота, почти регулярно уничтожался этим хищником скот (в основном лошади и овцы, реже коровы и верблюды) на выпасах и зимовках.

Главные причины агрессивного поведения туранского тигра по отношению к человеку в основном все те же: нещадно вырубались и выжигались тугаи и тростниковые заросли, изреживалось поголовье диких копытных животных, все больше калечилось тигров неумелыми охотниками... Хищники озлоблялись и мстили, стремясь выжить любой ценой.

А вот история отношений амурского тигра с человеком. В Уссурийском крае, как уже отмечалось, до прихода русских в середине прошлого века на владыку гор и лесов практически не поднимали руку. С началом освоения этого края Россией на него охотились лишь в порядке самообороны, в основном на особей, повадившихся давить скот или покушавшихся на человеческую жизнь. Затем начала развиваться спортивная охота: тигровая шкура - дорогой экзотический трофей, ценный подарок, экспонат для музея. Тигров стали выслеживать, караулить, на них настораживали у приманки или недоеденной добычи ружья, травили и стрихнином.

В середине XIX в. нападения амурского тигра на людей не были, если судить объективно, явлением сенсационным. То в одном районе Уссурийского края, то в другом объявлялся людоед, наводивший на население ужас. Но не будем спешить с оценками и выводами...

Впервые с повадками амурского тигра познакомил Россию и зарубежные страны Н. М. Пржевальский, путешествовавший по Уссурийскому краю в 1867-1869 гг. "Когда зимой выпадут в Уссурийском крае большие снега и добыча зверей сделается весьма затруднительной, - писал Н. М. Пржевальский, - тогда тигры приближаются к казачьим станицам, крестьянским деревням и хуторам. Здесь они таскают собак, коров, но при случае не прочь полакомиться и человеком. Таким образом, на реке Артемовке в 1867 году тигры задавили двадцать одного человека и шестерых ранили... Наглость этих зверей иногда доходит до того, что они прямо врываются ночью в избы и таскают спящих людей. Некоторые из изб совсем даже брошены потому, что в них нет житья от тигров". Далее этот автор рассказывает, как тигр забрался во двор избы и задавил лошадь, но не удовлетворившись этим, выдавил окно, схватил спавшего возле него крестьянина и потащил его наружу. К счастью, человек застрял в маленьком окне и подоспевшие люди отбили его от хищника.

Если уж на людей тигр нападал в то время, то о домашних животных и говорить не приходится. Н. М. Пржевальский констатировал, что тигры наносили немалый ущерб, часто истребляя скот у казаков и крестьян. Близ одного лишь села Троицкого около оз. Ханка тигр в июне безнаказанно задавил 22 коровы и лошади, другой же у села Шкотово за месяц - 50 лошадей. А безнаказанно потому, что не было никакой возможности ни подкараулить, ни выследить этих не только коварных, но и очень сообразительных и чрезвычайно осторожных зверей.

Такие тигры нередко наглели до того, что теряли бдительность. Пржевальский рассказывает, как тигр зимней ночью пришел на казачий пост Раздольный, ворвался в закрытую конюшню через крышу и задавил двух лошадей. На крики страшно перепуганных других животных прибежали солдаты, но хищник через крышу же скрылся. Пока люди осматривали мертвых лошадей, начался гвалт в соседнем свинарнике. Солдаты побежали туда, но застали лишь трех растерзанных свиней - тигр безнаказанно исчез и на этот-раз. Долго разбойничал этот зверь, пока не напоролся на засаду. Солдаты его подкарауливали у накануне задавленной и недоеденной лошади во дворе избы. Первые выстрелы по хищнику, когда он пришел доедать добычу, не достигли цели, и он отскочил, но через несколько минут... продолжил трапезу. Опять выстрелы, снова промах, и опять тигр, прыгнув в темноту, через несколько минут вновь появлялся и принимался за лошадь. Лишь восьмым выстрелом он был убит. Было и такое: около станицы Козловской за короткое время тигр перетаскал 25 собак и задавил трех коров. Зверь обнаглел до того, что приходил за очередной жертвой днем и нагнал на жителей такой страх, что те ночью не осмеливались выходить из домов.

В 1882 г. вблизи Владивостока объявился тигр-людоед, жертвами которого становились рабочие-лесорубы. И в черту этого города тигры, случалось, заходили вплоть до начала нашего века.

Старики, с которыми мне удалось переговорить, рассказали о проделках тигров уже не в столь отдаленном прошлом, очевидцами которых они были. Рассказали о том, как этот хищник днем давил лошадей, запряженных в плуг, не обращая никакого внимания на человека, и о том, как другие тигры нападали на стада коров при пастухах, бросались на коней под всадником. Были и такие звери, что вспрыгивали на работающий трактор или в кузов едущей автомашины. Пожалуй, в соседней Маньчжурии тигров-людоедов было больше, чем в русской части Дальнего Востока. О них обстоятельно писал Н. А. Байков в 20-30-х годах, живший там и много на тигров охотившийся.

Но все это уже в прошлом. За последние 50-60 лет очень многое изменилось и в повадках амурского тигра, и прежде всего в отношении его к человеку. В результате активной охоты на этого зверя к 40-м годам он едва не был истреблен - лишь около 30 особей сохранились в самых глухих отдаленных местах. Но в последующие годы в результате полного запрета охоты на него и охраны численность и площадь обитания зверя резко возросли, и среди амурских тигров не стало людоедов, не трогали они почти два десятилетия и домашних животных.

Известно немало случаев, когда поведение состарившихся и одряхлевших зверей было для людей вроде бы опасно: хищники регулярно приближались к сельским околицам, ходили по охотничьим тропам и путикам, "опускались" до того, что съедали приманку в ловушках и попавшихся в них зверьков, затаивались при приближении охотников, даже посещали помойки у таежных зимовий и подолгу держались близ них. Несколько раз промысловики рассказывали, как тигр ночами лежал около двери охотничьей избушки или стоял к ней мордой вплотную до утра, уходя лишь с рассветом. Создавалось впечатление, что эти хищники имели самые кровавые намерения, однако это было совсем не так. Такое свойственно в основном старым тиграм, но и они больше любопытствовали.

Как-то я работал в лесах по таежной р. Васильковке, что течет в Японское море. Однажды мой проводник, возвратившись из кратковременной отлучки в свое село, рассказал, что к бараку лесорубов, где он не раз ночевал, повадился тигр и, судя по следам, громадный. Ночами ходил вокруг, лежал у дверей. А накануне последнего прихода туда проводника произошло и смешное и печальное. Как-то перед сном один из мужиков вышел на минутку по нужде, постоял, зевая и глядя на полную луну, и вдруг увидел совсем рядом тигра: тот сидел на собачий манер и в упор его рассматривал... Этот мужик потом два дня не разговаривал, лишь мычал. Факт сам по себе очень примечательный: убить лесоруба тигру ровно ничего не стоило, но он его не тронул. Вскоре после того случая неподалеку нашли труп тигра, умершего явно от дряхлости. Я думаю, что это был тот самый, который на два дня лишил лесоруба дара речи. Но мысль моя в другом: почти при издыхании был "старик", а людей не трогал.

Тигр очень любопытен и часто наблюдает за человеком, идущим по лесу, а иногда и сопровождает одинокого путника. Если же он видит, что встреча неизбежна, то покойно, с достоинством уходит с пути человека.

Однажды тропою по берегу р. Васильковки тигр неожиданно подошел к парню, удившему рыбу, на два метра. Увидев рыбака, он как ни в чем не бывало спустился к речке и пошел бродом на другой берег. Перепуганный рыболов выронил удочку, обрызгав тигру морду, но тот даже не обернулся и ходу не прибавил. В похожем случае тигр прошел между двумя рыбаками, не обратив на них ни малейшего внимания.

Дальневосточный писатель, охотовед В. П. Сысоев, познакомившийся с жизнью тигров "в лицо", рассказал о таком случае. В декабре 1976 г. егерь Молчанов на Подхоренке заметил спокойно шедшего ему навстречу крупного тигра слишком поздно. Оторопев, он остановился, а зверь, невозмутимо глядя на него, уверенно и неторопливо приближался. Когда расстояние сократилось до десятка метров, егерь, не выдержав, выстрелил в воздух. Тигр остановился, внимательно и столь же спокойно осмотрел человека, затем, не теряя достоинства, свернул в сторону и скрылся в чащобе.

Таких примеров много. Создается впечатление, что амурский тигр, все чаще и чаще встречаясь с человеком, привыкает к нему, по-прежнему не боясь его, но по-новому меньше остерегаясь. Иначе как же расценить такие необычайные случаи, за достоверность которых я ручаюсь.

На бурной горно-таежной р. Хор это было, в Сихотэ-Алине, летом. Однажды прихватили нас врасплох проливные дожди. Мы хотели было пересидеть их в палатке, но за сутки и сами насквозь промокли и промочили все свое имущество. А с неба все било свинцовой дробью, густо барабанило по скатам палатки, стучало по листьям, черно рябило речку; мрачные, темные лохмотья туч опускались все ниже, и дальше полукилометра уж ничего не стало видно. Утратив всякую надежду хотя бы немного обсушиться около палатки, мы быстро свернули наш табор, прыгнули в лодку и устремились, обливаясь потоками дождя, к ближайшей охотничьей избушке, до которой было километров около тридцати.

Осень в царстве тигра. Фото В. И. Животченко
Осень в царстве тигра. Фото В. И. Животченко

Там стало легче: обсушились, обогрелись. А дождь все лил и лил, и ничего в этом мире, кроме дождя, уже не осталось, а потоп вот он, совсем рядом, по крайней мере на Хоре, который на глазах вспухал, ярился и пенился, выплескиваясь из берегов.

Помаленьку к ночи мы только стали было успокаиваться, кар вдруг прямо над нашей избушкой совсем низко, совершенно неожиданно так ослепительно вспыхнула молния, бросив в оконце и дверные щели солнечно яркие потоки света, и тут же столь оглушающе и раскатисто ахнуло, что стены вздрогнули и печь пыхнула дымом. Мы вскочили с нар и застыли, соображая, что к чему. А над крышей загрохотало еще воинственнее; окно засинело мигающим электричеством, запахло гарью... Но вскоре грозовые силы укатили за Хор, и мы слушали их отголоски, посмеиваясь над своим испугом. Потом мой проводник Изот Иваныч угнездился поудобнее на нарах, приподнял на локте голову над подушкой и начал.

- Это что за страх! Вот расскажу я тебе, Серега, как можно совсем обмереть от него... Начал я как-то промышлять на протоке Рассыпной да по ключу Толчи, от Бичевой километров тридцать. Норку да колонков ловил еще по первоснежью. А для удобства на протоке Теплой разбросил палатку - маленькую такую, двухместную, в рост не подняться. Лежанка в ней, печка да угол для барахла всякого. Ночевки в ней устраивал на длинном переходе...

Будто припоминая события, Изот Иваныч долго смотрел на беспрестанно мечущийся лепесток свечного огонька, заскорузлыми пальцами смахнул с него отгоревшую нитку, растревоженно свесил с лежанки ноги и продолжал.

- Я еще по чернотропу приметил, что ходит по моим путикам тигра. Ну и ходи себе, думаю, - ты меня не трогаешь и я тебя не трону. Ан нет, начала рушить она нейтралитет: сначала приманку стала вынимать из капканов, потом енота в нем слопала, колонков почала красть. Чую, промышляем мы с ней на одном участке, а чей он - не поймешь. Она-то конечно считала, что земля ее и я воровски влез сюда - тигры же очень такое не любят, сердятся. Другой раз спиной чую, что глядит на меня, а обернусь - не вижу...

Перед ноябрем захмарило, враз похолодело. Вечер застал меня в палатке на Теплой. Натаскал я дров в нее, побежал с ведерком за водой. А снег повалил так густо - пять саженей вперед не видать. Бегу по тропе, снегу на ней в два пальца. Да так спешил, что аж когда ведро опустил в воду, соображать стал: а кто же передо мной по той тропе протопал, наследил? Чутьем насторожился, нутром почуял: что-то не то, не так. Иду назад, озираюсь и вижу: стоит тигра обочь тропы, здоровущая такая, в двух саженях, и глядит на меня в упор. Ко мне бочиной, голова задрана так, что чуть не сверху смотрит мне прямо в лицо. Я так обмер, что как шагал, так и шагаю - как машина. Только помню, как сквозь вату, подумал, что бежать в такое ненастье, кроме палатки, некуда, а был я в одной только кацавейке... И что же ты думаешь? Прошагал от нее - рукой достать было можно. Даже духом кошачьим, крепким таким в нос шибануло. А перед тем, как нырнуть в палатку, оборотился и вижу: тигра медленно так шагает за мной, только голову, как котел здоровущую, опустила долу и озирает меня уже снизу... Хоть и зло, но с интересом так... А со страху-то я забыл, что ружье ведь на дереве висит...

Изот Иваныч поворошил свою густую серую шевелюру, пригладил бороду, зачем-то стал поправлять свечу, хотя она горела уже исправно, без оплыва. Потом расстегнул ворот рубахи и снова застегнул его. Я понял, что взволнован старик воспоминанием, и чтобы дать ему успокоиться да собраться с мыслями, стал поправлять мокрую одежду над печкой, подбросил в нее немного дров, долил чайник на вечернее чаепитие. А сам все жду продолжения истории.

- Садись, Серега, слушай дальше... Занырнул я в палатку, застегиваю полы, а она глядит на меня, почитай, в упор. Стоит и глядит.

Как я перетрухал - и передать нет слов. Да ить как не перетрухать - один, пурга, темень уже наваливается, ружье висит на дереве, а что тигре меня хрумкнуть - пустяк один. Как теперь помню - руки трясутся, как в лихоманке, зубы стукаются, волосья под шапкой шеволятся, а все туловище как мурашами кусучими обсыпано, даже на пятках они... Кое-как застегнул палатку и стою на четвереньках, как обезьяна, соображать сквозь страх пытаюсь да не соображается. А тут слышу снаружи: хрум, хрум, хрум - обходит, значит, зверина полосатая палаточку мою. Зашла сзади, почихала от духа дымовой трубы, да так, что материя заходила, с другого боку зашла и стала. Чую, боком стала, а палатку шумно так обнюхивает. А я как стоял на четвереньках так и задубел, закаменел...

Я очень хотел, чтобы Изот Иваныч рассказал всю эту историю подробно, без утайки и стеснения, и стал его поддерживать.

- В тайге чего только не случается. Меня как-то шатун так напугал, что я...

- Да что медведь! - перебил меня мой собеседник. - Я с ними сколько встречался, и бока мне они мяли эдак, что в больнице валялся месяцами, и шатуны те же караулили возле избы да на путиках, но такого страху, как с тигрой у палатки, я никогда не переживал, потому как все тигры на всех людей влияют особенно пужающе, который слабый духом, так от одного следа тигриного обмирает да домой тикает... Но слушай дальше... Корячился я, корячился на четвереньках, аж все затекло, а тигра постояла и легла рядом с палаткой - будто бросила свое тело на землю с шумом и хрустом. А хвостом нет-нет да и лупанет по материи. Палатка вздрогнет, а я еще шибче.

Потом вражина повздыхала эдак шумно, как корова, и затихла, видно вздремнуть ей захотелось рядом с человеком. А я стал замерзать, огня-то в печке еще не было, а снаружи совсем затемнело и пурга все шибче и шибче гудит. Хоть помирай. Да... была история... Жуть! Себя не чуял, ум затуманило, а всего как свинцом залило.

Рассказчик смолк, зачем-то выглянул за дверь в непроглядно мокрую темень дождливой ночи, впустил косяк комаров. Затем взялся заваривать чай, стал осматривать сушащуюся одежду... Я уже не мог сдерживать нетерпение.

- Да сядь ты, Иваныч! Дальше-то что было?

- Ну слушай, что было дальше. - Мой собеседник присел на угол нар возле меня, подумал, припоминая, опять поворошил седину. Темнеет, мерзну, дубею. Соображаю, что эдак и окочуриться можно. Боись не боись, а огонь разжигать надо. Подполз я к печке, как мышка, скрипнул дверцой и замер. А тигра поднесла голову к палатке и стала слушать, нюхать, там даже снег от ее дыхания расстаял и двумя темными мокрыми пятнами материи мне показался. И так мне вдруг захотелось ударить по этой морде топором или из ружья, да все это же на улице... Да... - Опять пауза в рассказе. - И знаешь, Серега, начала приходить злость, а страх стал помаленьку так отпускать. Стал я дрова в печку запихивать смелее, смолянку подсунул, зажег. Когда труба густо задымила да завоняло, тигра, слышу, приподнялась, постояла, покумекала, однако отошла немножко и опять легла... Ну скажи ты мне, ученый человек, отчего она так себя нагло вела, а?

- Знаешь, Изот Иваныч, в поведении тигров много странностей. То они так осторожны к людям, так избегают встреч с ними, что увидеть их просто невозможно. А иной раз встанет поперек твоей дороги и хлещет себя в злости хвостом. Или придет к домику и рассматривает людей бесцеремонно так... Очень смелый этот зверь, но и умный, а потому и осторожный, хотя человека не боится. Не хочет связываться. Ну, а твоя "тигра", во-первых, была на тебя зла, потому что ты стал промышлять на ее участке, да еще, во-вторых, была, однако, на сносях, и логово должно быть близко было приготовлено. Вот и выживала тебя, и приметь - по-доброму выживала, потому что придавить, как мышку, и раньше могла сто раз. Ну и, возможно, любопытничала, интересовалась тобой, как соседом... Давай, рассказывай дальше.

- Да... Перемешались во мне страх и злость, зубы клацают - стыдно сказывать. Сердце тукает, я слышу его, и слабость такая во всем. Печка стрельнет - вздрогну, снаружи что скрипнет - обомлею...

Думаю, так ведь за ночь-то можно и подохнуть от страха! И стал я себя в руки брать, стыдить себя же за свою трусость. Ты же де всю жизнь промышляешь в тайге, медведей столь перестрелял, горел, тонул, замерзал, загибался с голоду, уже сто раз мог отдать богу душу, а тут... Ведь засмеют, когда найдут дохлого в палатке, а врачи порежут, поковыряются в нутрях да приговорят: все органы в порядке. А в это время соображаю, что бы сотворить для спасения. Тулка, помню, висит на дереве в двух саженях, в ней патроны, один дробовой, другой с жиганом, да ведь не дотянешься же к нему... А в нем, чую, мое спасение, да... Потом вспомнил: в уголке палатки стояла бутылка со скипидаром, я им шкурки обезжиривал да руки мыл после. И горит же он здорово, скипидар-то, как бензин. Полохнуло по башке меня, что всякий зверь огня боится, и тут же возник план спасения: испугать тигру огнем, а пока она опомнится - схватить ружье, а с ним веселее, надежнее, да...

Выбрал я смолянку погуще, обмотал ее тряпкой, прикрутил к полену - вроде бы факел смастерил. Облил тряпку скипидаром-то, зажал в руке еще четыре патрона, потихонечку так расстегнул палатку, раздвинул полы, выглянул - лежит. На белом заметна, метрах в шести. Спит вроде... Вот ведь нахалюга: рядом с человеком спит!

Изот Иваныч будто наяву переживал рассказываемое. Раскраснелся, глаза сверкают, сам улыбается, и я уже чувствую, что скоро развязка будет, и к тому же с веселинкой.

Сунул я факел в печь, он вспыхнул, я еще трахнул по печке поленом, и она загремела, а в трубе заполыхала сажа. С ором, на что глотка способна была, выскочил я, замахал факелом, швырнул его уже во вскочившую тигру, а сам тем моментом к тулке, да... Обернулся со взведенными курками, а ее уже и не видать, только кусты трещат в темпе. Шандарахнул в ту сторону дуплетом, да еще патроны всунул... Прислушался - треск уже подалее. "А-а-а, - дико обрадовался я освобождению - струсила! А ну-ка я тебя еще пужану"! Поднял факел и с ревом по ее следам... Озверел, какое-то затмение нашло на меня - бегу, реву и пуляю ей вслед. Отбежал метров сто, вижу на прыжках пошла от меня наутек, но прыжки легкие, спокойные такие. Я в палатку, с ружьем, с топором... И что ты думаешь? До рассвета не мог успокоиться, вот ведь какого испуга в душу набрано было.

Помолчали, повздыхали, обдумывая рассказ. Я припоминал случаи, когда сам испытывал страх на грани шока - и во встречах с тигром, и в столкновениях с медведями, и в ураганном аду, когда, казалось, вся тайга рушилась. Когда тонул, когда горел, когда задыхался. И спросил я Изота Иваныча: Скажи-ка, отец, как ты сейчас-то тот страх переживаешь, как оцениваешь его? Только откровенно.

- А что скрывать-то, я и не стесняюсь его, что было то было. Каждый человек, а особенно в тайге, пугается не единыжды, только честные это не таят, а другие лукавят, героями себя показывают - я, мол, никого не боялся. Врут! Я уверен, что нет человека, который бы не боялся тигра. Знаю я таких хвастунов... А скажу я тебе еще мысль: без таких вот страхов, как рассказал только что, скучно было бы... Чего-то в жизни не хватало бы, а особенно когда вспоминается прошлое...

А слыл этот старик, я знал, смелым промысловиком, крепким Духом.

Дождь все барабанил в крышу, за стенами избы шумела тайга, бушевал Хор. Потрескивала печка, метались по стенам тени. Мой спутник со смаком, шумно чаевничал, а глаза его как-то завороженно рассматривали давно минувшее. Ту встречу с тигром, подобные которой в памяти ярко светятся всю жизнь.

Совсем недавно произошло нечто в сознание не укладывающееся. На одном из лесоучастков в верховьях Алчана тигр ходил по лесовозной дороге не только ночами, но иногда и днем. Автомашинам спокойно уступал дорогу, сойдя на обочину. Однажды в поселок лесорубов поздним вечером возвращался усталый рабочий. Шел краем дороги, глядя себе под ноги. И вдруг увидел, что навстречу ему другим краем в каких-нибудь метрах десяти идет тигр. Идет, не обращая на него внимания. Рабочий до того испугался, что перестал владеть собой и лишь автоматически переставлял ноги в том же темпе и в прежнем направлении. Разошлись в пяти метрах. Тигр даже не оглянулся, не удостоил его вниманием.

Более агрессивен тигр, если с охотником бежит собака. Обычно ее он стремится поймать и при этом нередко становится дерзким. Были случаи, когда зверь хватал несчастную буквально рядом с человеком, срывал ее с цепи у зимовья и даже вытаскивал из коридора сельского дома. К собакам тигр питает слабость, предпочитая их любой другой добыче. Известны факты, когда он, учуяв собаку, бросал только что задавленного кабана и шел за ней к избушке, где жили охотники. Агрессивность тигров к собакам служит самой частой причиной отстрела этих хищников, ведь почти всегда рядом с псом находится его вооруженный хозяин. Здесь, вероятно, проявляется извечная вражда кошек и собак.

При случайных встречах с человеком "переродившийся" амурский тигр обычно сворачивает в сторону, и если путник в страхе убегает, зверь его не преследует. Тигрица с выводком иногда угрожает человеку рычанием, но достаточно выстрелить в воздух, как звери скрываются, или нужно просто повернуть назад, уйти.

Да, ходит тигр по натоптанным людьми тропам и даже по их следам, но только потому, что по ним идти легче, чем по снежной целине. И под дверью зимовья иногда (очень редко) лежит. Но известны случаи, когда человек, выйдя из зимовья, видел, как тигр неторопливо уходил в темноту. Случается, подпускает к себе ничего не замечающего путника вплотную, однако вовсе не из засады, а бесхитростно любопытствуя.

Амурский тигр от встреч с людьми, как правило, уклоняется, уступает дорогу или наблюдает, очень не любит, когда те его преследуют. Очень рискованно ходить за этим зверем по следу, а поднять на него оружие - смертельно опасно и в наше время. Известно немало случаев, когда тигр бросался на стрелявших в него обидчиков, причем эти нападения были настолько стремительными и страшными, что люди оказывались поверженными и искалеченными раньше, чем успевали понять случившееся.

Будучи раненым, при преследовании людьми тигр становится свирепым. Нападения на преследователей - явление и для современного амурского тигра обычное. Если в год человек поднимает ружье на тигра в среднем раз двадцать и в среднем же около пятнадцати зверей гибнет, то в ответ тигр бросается на обидчиков примерно в каждом втором случае. А в нападении тигр не только страшен, но и невообразимо стремителен: бросок со скоростью 15-20 м в секунду, парализующий волю жуткий рев, шоковое состояние человека, когда он все видит и слышит, но тело ему не повинуется, а душе будто все равно, вроде ничего ее не интересует и не страшит, всему этому время - мгновения. Трагические и печальные.

Примечание. Над чертой,- число особей, под чертой - процент особей данного вида к общему числу добытых видов. Вынужденно брошенная тигром добыча не учитывалась и домашние животные во внимание не принимались.

Иногда, правда, нападения тигра трудно определить - спровоцированные они или преднамеренные. В Ольгинском районе тигрица напала на охотника и сильно его поранила только потому, что он, разбираясь в ее следах в глубоком снегу (думал, может, изюбр или кабан), прошел по нему две сотни метров. В Лазовском районе очень крупный самец выследил, скрал и напал на промысловика просто потому, вероятно, что этот охотник расставлял капканы и часто ходил по тигриным тропам на индивидуальном участке хищника. Человек получил тяжелые раны, но не был зверем убит, вероятно, потому, что сумел выстрелить из карабина из - зa спины в воздух.

За последние 50 лет известны лишь три случая гибели человека от тигра в уссурийских лесах. В 1963 г. на Большой Уссурке охотились на кабанов несколько человек со сворой псов. Один из охотников неосторожно подошел к остановленному собаками тигру и был в несколько секунд им убит. Точно такой же случай произошел в 1980 г., и в них нет ничего удивительного: в подобных ситуациях тигр нападает почти всегда. Однако нападение на человека, происшедшее в январе 1976 г. на юге Приморья, - событие из ряда вон выходящее, совершенно исключительное.

Случилось это на лесной делянке. Вечером лесозаготовители собрались в автобусе, чтобы возвратиться в село. Тракторист вдруг вспомнил, что забыл какую-то вещь в кабине, побежал к трактору, прося подождать пару минут, и не вернулся. Нападение тигра было крайне дерзким, он убил человека у трактора и утащил его в лес. Ночью наполовину съел.

Этот случай единственный в своем роде, его можно считать редчайшим исключением из правила. После него минуло уже восемь лет, но ничего подобного больше не было.

В повадках амурского тигра есть какое-то удивительное непостоянство. То он настолько осторожен, что подолгу живет на одном промысловом участке с охотниками и никогда не показывается, причем осторожность его граничит с таинственностью. А то вдруг однажды без видимых причин встает поперек пути охотнику и не уходит, подставляя себя под пулю. Случается, приходит на пасеку или к охотничьему зимовью днем, чтобы в открытую задавить собаку, разогнав перепуганных людей. Но такое случается в общем-то редко. Человек для тигра неприкосновенен - это правило. И все же тигр производил и производит очень сильное психическое воздействие на людей. Даже опытные охотники иногда прекращают охоту, если на их участке появляется тигр.

Но, повторяем, страха перед человеком тигр, как правило, не проявляет, не испытывает, скорее всего он любопытствует.

В декабре 1965 г. работники Чугуевского лесхоза, возвращаясь на тракторе с лесосеки, облюбовали на дрова лежащее у дороги сухое дерево. Едва остановили трактор, как в десятке метров от них из-за валежины поднялся крупный тигр. Придя в себя, люди начали пугать зверя шумом мотора, стуком по железу, криком. Тот какое-то время спокойно наблюдал за всем этим, а потом стал обходить трактор по кругу, медленно приближаясь. Людям пришлось ретироваться.

В том же районе в ноябре 1969 г. между деревнями Плахотнюками и Журавлевкой сломался автобус. Шофер начал возиться с мотором и вдруг видит: рядом стоит тигр и вроде бы за ним наблюдает. Шофер заскочил в кабину и захлопнул дверцу. Через несколько минут он закричал, стал стучать по железу, потом поджигать куски ватника и бросать ими в зверя, но тот на все это смотрел, сидя у радиатора мотора невозмутимо, ушел, когда подъехала другая автомашина.

Однажды в Пожарском районе лесник, возвращаясь в село, увидел на дороге спокойно сидящего тигра. Не имея ружья, он стал швырять в него камнями. Тигр отходил, но тут же забегал вперед и снова садился на дороге. Так, играя с человеком, он сопровождал его до самого села. От сильного потрясения лесник заболел и вскоре умер.

Иногда тигр человеком не просто забавляется, но и как бы приглашает его поиграть.

В 1973 г. около села Крещатика Ольгинского района вечером молодой тигр подошел почти вплотную к женщине и тихо фыркнул: "ууфф". От такого "приветствия" женщина обмерла и ринулась к дому. До него было около сотни метров, и весь этот путь тигр легкими прыжками, играя, бежал рядом с испуганной женщиной, издавая свое "ууфф". Лишь перед захлопнувшейся калиткой зверь остановился.

На лесовозных дорогах тигров видят, особенно шоферы, часто. Обычно звери спокойно сходят в придорожные кусты, а некоторые просто прыгают за кювет, уступая дорогу на виду. В последние годы иные "старики", привыкшие к автомашинам, не сворачивают, а просто пережидают ее прохода.

Директор Анучинского лесхоза рассказывал, что как-то зимой 1978 г. возвращался в поселок автофургон с рабочими. Из-за поворота вывернулся огромный тигр, и, увидев машину, продолжал как ни в чем не бывало идти ей навстречу. Остановилась машина - перестал шагать и тигр, а через минуту спокойно лег, будто демонстрируя людям свое бесстрашие. Распластав передние лапы и бросив на бок заднюю часть тела, он лениво шевелил хвостом, рассматривая машину и прильнувших к стеклам людей с явным любопытством. Минут пять рассматривал, а потом спокойным шагом удалился по своим делам в лес. Похожий случай имел место в Тернейском районе несколькими годами раньше. Могучему тигру понравилось отдыхать на шоссе. Днем с любопытством рассматривал машины, подпуская их вплотную, и спокойно... уступал им дорогу. Затем ложился, вроде бы ожидая другую машину. Как-то шел автобус с рабочими. Увидев лежащего тигра, люди закричали и начали бросать в него чем попало. Зверь встал и направился к автобусу. Шофер моментально включил скорость... Четвертую...

Ночного путника тигр, интересуясь, нередко сопровождает несколько километров. В 1956 г. вдоль р. Пещерной хищник около 7 км шел в 10-15 м от тропы, наблюдая за охотником. Когда нервы человека не выдержали и он швырнул в сторону тигра камень, тот, разозлившись или обидевшись, с ревом набросился на камень. Потом с недовольным, но тихим рыканьем сопровождал несчастного путника до самого зимовья, а ведь задавить его при желании мог, как говорится, играючи.

Люди же по отношению к тигру ведут себя гораздо непочтительнее. Все еще происходят самовольные, совершенно беспричинные случаи отстрелов тигра, хотя он находится под охраной закона. В уссурийских лесах за 1965-1980 гг. было убито около 150 тигров, из этого числа по разрешениям охотуправлений Приморского края отстреляно всего восемь зверей, остальные стали жертвой браконьеров. Вот несколько примеров таких злодеяний.

В 1966 г. в верховьях Большой Уссурки летом во время поисков женьшеня люди убили тигрицу, возле которой были совсем маленькие тигрята. Через несколько дней пойманные и очень ослабленные детеныши были переданы Дальнереченской зообазе.

Осенью 1966 г. по реке Милоградовке на восточных склонах Сихотэ-Алиня охотник Корж с собакой подошел к выводку тигров. Мать бросилась на собаку, человек в нее выстрелил. Раненая тигрица скрылась, убежали и два тигренка. На следующий день собаки задушили здесь тигренка. Судя по следам, тигрица была ранена смертельно, погиб и второй тигренок. В 1967 г. во время пантовки днем охотник Стаценко в том же районе услышал приглушенное рычание, а затем увидел в 15 метрах от себя тигра, удалявшегося шагом, наискось. Выстрелом из карабина зверь был убит наповал. Как выяснилось, тигрица ела изюбра. Рядом с нею было два или три тигренка первогодка ростом с собаку, скрывшихся при приближении человека. Тигрята эти, безусловно, погибли.

Особенно неприглядны случаи, когда жертвой браконьеров становится тигрица с небольшими тигрятами. Лишившись матери, они наверняка гибнут. В феврале 1974 г. бригада тигроловов в долине средней части р. Хора нашла следы двух небольших тигрят. Матери с ними не было. Через несколько дней тропления стало ясно, что тигрята - сироты: не умея добыть себе пищу, они грызли гнилушки, ели мох. Поймать их не составляло труда, но в ночь перед намеченным днем поимки глубокий снег и метель скрыли все следы. Несколько дней тигроловы обследовали тайгу, но она была безмолвна. Тигрята нашли в ней свой нелегкий конец, а снег надежно упрятал их трупы.

Несчастные случаи с людьми происходят, как правило, при отстрелах тигров (в том числе и по разрешениям охотуправления), повадившихся давить домашних животных, при попадании хищников в браконьерскую петлю или получивших ранения от самострелов (освободившийся из петли или раненый зверь часто поджидает человека, затаившись), при незаконной групповой охоте на него с ружьями. Исключения здесь редки. Иногда тигрица нападает на звероловов при связывании ее тигрят, бывает, что хищник от обложившей своры собак бросается на неосторожно приблизившегося охотника или к спящему зверю непреднамеренно и неожиданно слишком близко подошел человек... Случается, тигр вплотную сблизится с человеком вроде бы и без злого умысла, но не у всех людей нервы крепкие - у некоторых при таких встречах наблюдается глубокий психический срыв. Известен и смертельный исход после встречи с "забавляющимся" тигром.

О молниеносности нападения разозленного тигра трудно писать - это надо видеть.

Осенью 1966 г. в Ольгинском районе, что на побережье Японского моря, тигр повадился таскать из Тумановского оленесовхоза пятнистых оленей. Охотуправление выдало разрешение на его отстрел, зверя подкараулили, ранили, стали преследовать с ружьями наизготовку. Тигр из засады бросился на людей и одного из них успел подмять под себя и покалечить, пока другие опомнились и выстрелом упор убили зверя.

В этом же районе у села Петропавловки в ноябре 1966 г. у задавленной и не доеденной тигром лошади люди насторожили ружье-самострел. Ночью хищник был ранен. Днем трое охотников пошли его добивать. Затаившийся на своем следе зверь, подпустив людей метров на пятнадцать, бросился на них, покалечил одного охотника скрылся. Нападение было настолько стремительным, что ни один из троих не успел выстрелить.

В феврале 1967 г. в Чугуевском районе шофер лесовоза на лесной трассе ранил в переднюю ногу тигра, и тот ушел. Через несколько ней группа охотников из села Самарки пошла искать подранка. Зверь затаился в буреломе. Охотники почувствовали неладное и стали обсуждать положение. Нападение последовало с двадцати метров. Стоявшие наготове люди успели выстрелить лишь после того, как один из них был подмят тигром.

Опытному егерю Приморского охотуправления было поручено отстрелять тигра, почему-то повадившегося в оленесовхоз и за полгода задавившего несколько десятков пятнистых оленей. Пошли втроем. Выследили, стреляли. Тигр скрылся и... затаился. Его бросок был молниеносным, а рев жутким. В несколько секунд егерь был изуродован, но ему посчастливилось остаться живым, потому что напарники не растерялись - сильные духом они были.

Другой чем-то похожий случай произошел тоже недавно и тоже на юге Приморья. Трое охотников наткнулись в тайге на только что давленного тигром кабана. Им бы скорее удалиться, чтобы не мешать зверю, но они... присвоили себе его добычу. Сняли с кабана шкуру, упрятали в рюкзаки лучшие куски мяса. Мало того - еще пошли уточнять, далеко ли ушел тигр...

Тигрица это была. С котенком. Весь грабеж своей добычи она видела. Бросок был подобен вспышке магния. Никто не успел даже ружье к плечу бросить, как один из троих истошно закричал, а потом, уже покалеченный, остался лежать молча... Зверь исчез так же мгновенно, как и появился.

Нечто похожее было описано В. К. Арсеньевым. В 1925 г. на р. Пихце, впадающей в Амур, охотник нашел кабана, задавленного тигром. Вместо того, чтобы поскорее уйти, он замешкался, забирая кабана. А вскоре два тигра выследили его и убили. Как свидетельствует Арсеньев, один тигр взял кабана, другой охотника. Не могли звери примириться с грабежом, тем более, что в тот год пиши для них было мало.

Интересная деталь в поведении современного амурского тигра: в вынужденных нападениях он не убивает человека насмерть, хотя и калечит его основательно. За последние 50 лет таких нападений известно немало, но случаи гибели людей единичны. Просто поразительно: ведь столь могучему хищнику, великолепно владеющему своими совершеннейшими орудиями смерти, убить человека проще простого, но нет же... Он лишь сурово наказывает.

И все же за последние 15-20 лет известны факты и агрессивного поведения амурского тигра по отношению к человеку. Иногда звери проявляли необычную дерзость, которую истолковывают по-разному: одни восхищаются смелостью, другие возмущаются наглостью хищника. Но, как правило, агрессивно вели себя старые или покалеченные тигры.

Парами тигры держатся лишь в период брачной поры. Фото И. А. Мухина
Парами тигры держатся лишь в период брачной поры. Фото И. А. Мухина

Весной 1964 г. в окрестностях села Петропавловки в Ольгинском районе тигр за несколько дней задавил шесть лошадей. В мае этот же, по-видимому, тигр повадился таскать свиней, коров и лошадей в селах по долине р. Маргаритовки. В июне и июле его нападения на домашних животных отличались особенной дерзостью. Зверь подходил к селам уже в сумерках, и если его отгоняли у одного двора, через некоторое время он появлялся у другого.

Однажды вечером в селе Маргаритово тигр стал вытаскивать свиней из свинарника рядом с домом. На визг выбежали хозяева, и хищник ушел за огороды. Пока собравшиеся на дворе люди обсуждали происшествие, тигр в двухстах метрах от них задавил и унес домашнего кабана. На следующий день охотники нашли место, где тигр поужинал, и у недоеденной туши привязали для приманки собаку, а к ночи устроили засаду. Тигр тем временем в этом же селе в одиннадцатом часу вечера задавил корову прямо на улице под столбом с электрической лампочкой. Возвращавшиеся из клуба люди спугнули зверя, однако он у околицы вскоре задрал другую корову и всю ночь ее пожирал. В середине июля в этого тигра стреляли из засады, после чего он ушел.

В последних числах июля в соседнем селе Васильково, вероятно, этот же тигр вечером задавил корову лесника рядом с его домом.

Потерпевший и убил зверя - крупную старую одряхлевшую тигрицу.

Весной 1964 г. тигр днем появился в селе Ветке Ольгинского района. Люди разбежались и попрятались, а зверь, ни на кого не обращая внимания, улегся на настил сельского погреба. Через несколько часов, получив разрешение на отстрел, его убили в упор из автомашины. Зверь был старый, с недоразвитой нижней челюстью и большим явно, болезненным наростом на лопатке. Двумя годами позже зимой в этом же селе хромой, тигр зашел на скотный двор, а потом в хлев. Здесь зверя закрыли, а через некоторое время подоспели охотники и убили его. Хищник был худым. Вероятно, с сильно поврежденной ногой ему трудно было добывать себе пищу в лесу, особенно в многоснежье.

В январе 1969 г. тигр вошел в село Дмитриевку Черниговского района и несколько дней наводил страх на жителей. Он устроил себе под стогом сена на скотном дворе логово, ловил собак и тем жил. В село выехали охотовед и милиционер. Сначала зверя пытались прогнать выстрелами, потом гусеничным трактором, но не удалось - тигр бросился на трактор, и тракторист дал задний ход. Пытались спутать хищника сетями, но он их разорвал, сильно поранив рабочего. Пришлось зверя убить. Обследование показало, что тигр этот был старым, худым и больным, у него обнаружили очень много гельминтов. В июне 1970 г. в селе Маргаритово убили тигра, который прямо нем скрадывал домашних животных, пасшихся рядом с домами. Оказалось, что задняя половина тела у этого зверя, видимо, после ранения в спину была парализована. Похоже, что он бедствовал давно, потому что шерсть на задних ногах, которые тигр волочил, была сильно вытерта.

В начале 1981 г. Приморье облетела жуткая молва: тигры блокировали поселок Терней. Вскоре из Москвы пришло разрешение на отстрел двух особо агрессивных хищников. В мае одного из них убили: это был совсем молодой зверь, еще не успевший расстаться с молочными зубами. По всей вероятности, именно он, по невыясненным причинам явно преждевременно приступивший к самостоятельной жизни в разгаре зимы, повадился регулярно таскать собак с окраинных дворов Тернея, а ночами входил и на его улицы.

Все приведенные выше примеры подтверждают, что некоторый вред человеку наносят в основном раненые, больные или старые тигры. Эти случаи - исключение из правила, которое заслуживает повторения: амурский тигр человека не боится, но и не трогает его, В доказательство этого я приведу еще две характерные встречи этого зверя с человеком в таежной обстановке.

Мой давний друг, по профессии геолог, поведал мне очень странную, на непросвещенный взгляд, историю о его таежной встрече с амурским тигром. И хотя она меня не поразила, не удивила и не побудила к сомнению, запечатлелась в памяти так крепко, что и сейчас я будто слышу голос друга, рассказывающего спокойно и обстоятельно.

- Мне надо было взять пробы грунта и воды с большого природного солонца в Бикине. Заночевал я в зимовье, что было в пяти километрах, а на солонец пришел еще до полудня. Походил вокруг, поудивлялся, как много на него зверья всякого ходит... Представляешь, выеден в земле котлован в человеческий рост и в полгектара площадью. Тропы к нему со всех сторон наторены почти по колено. А следов, свежих и всяких, полным-полно. На окраине поляны, притулившейся к боку того карьера, была устроена сидьба. На ясене... Толстое такое Дерево, площадка из жердей в развилке в кроне метрах в двенадцати над землей, а к нему поперечины набиты, чтоб залезать.

По всему видно было, что и охотники на этот солонец в пантовку ходят, а раз так, должна быть где-то здесь и избушка. Осмотрелся и решил: будь я промысловиком, соорудил бы ее вот в том ельнике по ключу, метрах в трехстах. Не поленился сходить туда и, действительно, нашел там этакую полуземлянку, хитро и старательно устроенную в косогоре.

За пробами пошел налегке, оставив в избушке рюкзак и ружье. Думал, через час-другой пора трогаться на базу.

Когда стал проходить поляну, в нос мне из-под ветерка справа ударил резкий такой дух, звериный. Привык я к обычным лесным запахам из хвои, смолы, листьев всяких, травы, цветов, а тут... Повернул голову и остолбенел: в каком-нибудь десятке метров, не дальше, сидит по-собачьи огромный тигр и смотрит на меня с любопытством..,

Ну, думаю, вот и мой смертный час. Все, и костей не найдут. А тут еще и тигр зевнул - раскрыл пасть свою розовую, клыкастую и шамкнул челюстями. Сердце у меня замерло, и ноги подкосились. Со страху о чем попало думаю, удивляюсь: белый-то какой тигр, скажи кому - засмеют, а это, оказывается, он ко мне брюхом сидел. Но тут я обратил внимание: моргает зверь спокойно, лениво так. Значит, думаю, не злится.

До ясеня с сидьбой метров двадцать было, и я к нему попятился. Соображаю, что бегать от хищника опасно. А он сразу уловил, что я удирать собрался и совсем залюбопытничал, даже пасть приоткрыл, видно тоже впервые ему приходилось рассматривать человека в упор. Отошел я метров на десять, а он встал и за мной будто подкрадывается. Голову ко мне вытянул, шагает медленно, плавно, а то и постоит с приподнятой передней лапой... А я все пячусь. Когда допятился до ясеня - вскарабкался на него как обезьяна, оглядываясь, однако, на зверя через плечо. А тот несколькими игривыми прыжками подскочил и наблюдает, как я карабкаюсь, с удивлением таким смотрит...

- А скажи-ка, при желании мог бы тигр стащить тебя с дерева, как только ты на него стал взбираться? - спросил я.

- Запросто. Но это потом я понял, что он просто любопытничал, а тогда страх все затмил. Забрался на сидьбу, отдышался, лег на живот и смотрю сверху. А тигр постоял, обошел дерево вокруг, не спуская с меня глаз, и опять сел по-собачьи. Через несколько минут он лег, поглядывая на меня, вроде сторожить собрался. Хвост спокойно отбросил, только изредка пошевеливает им, больше самым концом. Полежал так, вытянув передние лапы, с поднятой головой, а потом опустил ее на лапы и прикрыл глаза, будто задремал. Но стоило мне пошевелиться, как он поднимал голову. Ну, думаю, долго мне быть в осаде.

Через час, однако, тигр будто стал терять ко мне интерес. Сел, начал облизываться и умываться - ну точь в точь, как домашняя кошка. Отошел метров на пять, прилег и стал внимательно слушать лесные шорохи и звуки да на солонец поглядывать. Но и на меня нет-нет да и зыркнет. В какое-то время он что-то зачуял и начал подкрадываться к карьеру. Сверху - как кино. Видишь в упор, как тигр крадется, - удивительно! Но как вспомнишь, что он держит тебя в осаде, - опять страх обуревает. И нет-нет да подумаю: делать-то что? Солнце уже покатилось за уклон... Лучшее спасение я видел в избушке с ружьем, но ведь до нее далековато...

Когда тигр прилег на краю солонцового карьера и все свое внимание на нем сосредоточил, я решился - будь что будет! - бежать к избушке. Но стоило мне заскрипеть жердями, как он обернулся ко мне и привстал. И лег я опять, едва не плача. А тот как на зло возвратился и снова улегся под моим ясенем. Потом уснул. Сперва задремал с головой на лапах, потом позевал и завалился на бок. Уже во сне перевернулся на спину и дрыхнет кверху пузом, уронив полусогнутые передние лапы, как руки, себе на шею...

Когда солнце уже краснеть начало, совсем к вечеру, мой "друг" изволил проснуться. Потянулся, позевал, умылся, уже лишь изредка и равнодушнее как-то взглядывал на меня. Потом встал и твердым шагом пошел к ключу - захотел пить. И пошел примерно под прямым углом к тропе на избушку. Только он скрылся в кустах у ключа, я стал быстро спускаться, поглядывая в то место. Коснувшись земли и убедившись, что его не видно, я тихо, но быстро, приседая на носках, двинулся по тропе, а метров через пятьдесят бросился на весь дух. Оленем прыгаю через валежины, едва успеваю увертываться от сучков... Никогда так не бегал.

Уже не более сотни метров оставалось, как слышу за собой погоню. Чую, что настигает меня тигр, но ходу не сбавляю. В те секунды вообще уже ни о чем не думал, потому что был во власти ужаса. А тигр догнал меня, забежал сбоку и мчит рядом, играючи мчит, легко, мягко, шутя бежит. Метрах в трех-пяти машет этакими небрежными пружинистыми прыжками, да еще ухает и фыркает, приоткрыв пасть и дугой приподняв хвост над спиной...

Опомнился я, когда захлопнул за собой дверь избушки. Отдышавшись, перезарядил двустволку пулевыми патронами. Выглянул в елку, а он сидит метрах в пяти и с таким любопытством смотрит на дверь. И тут я подумал: ведь он мог придавить меня сотню раз, зачем же я в него буду стрелять. А вот отплатить страхом за страх - то дело. Перезарядив ружье дробовыми патронами, я приоткрыл дверь и жахнул над тигриной головой дуплетом. Еще звук выстрела утихал, а его уже не было, только слышны были прыжки вниз по ключу. Вдогонку ему я еще раз выстрелил, потом выпил несколько кружек воды и мне неодолимо захотелось спать. Лежал я на нарах в сумерках, всю ночь вертелся, но заснуть так и не смог - в глазах постоянно мельтешил тигр. И теперь, спустя год, вижу его... Это - на всю жизнь.

Совсем недавно хорошо знакомый мне орнитолог тоже рассказал об интересной встрече с тигром, которая свидетельствует о том же: нет в этом звере страха перед человеком, но и злонамерения тоже нет.

- В марте дела было, - начал мой приятель. - К вечеру пришел я в заброшенную теплушку на старой лесосеке и первым делом стал готовить на ночь дрова. Вдруг что-то заставило меня поднять голову, и я увидел в двадцати метрах внимательно разглядывающего меня большого тигра. Набрал я охапку дров и в теплушку. Закрывая дверь, обернулся и вижу, что зверь медленно идет ко мне. Бросил Дрова у печки и слушаю: скрип, скрип, скрип - снег под тигриными лапами. Все ближе и вот уже у двери. В щелочку я заметил: привстал зверь передними лапами на крылечко перед дверью и обнюхивает ее. Потом обошел теплушку, поднялся на задних ногах и заглянул в окошко. Было уже сумрачно, я его видел, а он меня не смог разглядеть. И опять- заходил вокруг, вплотную к стенам теплушки...

Прошло с полчаса и вроде бы все стихло. Пора было варить ужин, чай вскипятить да и дров на ночь натаскать надо бы было. Взял я ведро, чтобы набрать снега, вышел на крылечко, осмотрелся никого. Зачерпнул снега в чистой сторонке, стал набирать дрова, привстал с ними, а тигр-то вот он, почитай рядом, разглядывает меня. Только двинулся он ко мне, я в дверь. И все повторилось... Ночь я, конечно, не спал - слушал скрип его шагов вокруг теплушки. Вышел, когда уже рассвело. Тигра не было. Ушел...

Гораздо больше бытует выдуманных рассказов о нападениях тигров на людей. Будто бросился один из них на женщину в сотне метров от сельского дома, но ей "удалось убежать" (!!). Конечно же, зверь в этом случае просто забавлялся, ведь при злом намерении убить эту женщину он мог в одно мгновение. Недавно охотник рассказал мне, как на него, едущего на мотоцикле по проселочной дороге, бросился тигр, да спасла, мол, лужа: обрызгав морду преследователя, он оторвался от него. И в этом случае тигр при желании стащил бы с мотоцикла человека без затруднений. Почему-то люди не допускают мысли, что и тигр склонен к играм и забавам, а некоторые звери считают нужным человека, зашедшего в их владения, иногда просто припугнуть - может, для острастки...

На днях я прочел в хабаровской краевой газете "Тихоокеанская звезда" от 1 декабря 1981 г. заметку под броским заголовком "Полосатый разбойник". Вот она:

"Житель села Гвасюги Виктор Осипов ехал на мотоцикле по дороге Горный-Сидима. И вдруг из-за кустов на трассу прыгнул громадный тигр. Мотоциклиста спасла лишь скорость. Прыжок тигра оказался запоздалым. Когда В. Осипов услышал позади себя глухое рычание, он оглянулся и увидел: зверь готовился к новому прыжку. Мотоциклист прибавил газу и через несколько минут снова оглянулся: тигр стоял на прежнем месте, рычал и бил хвостом по земле. Попыток догнать человека он не делал. Вероятно потому, что зверь был старым, ему и пришлось выйти на дорогу, чтобы поохотиться. Обычно ведь тигры на человека не нападают, предпочитают обходить его стороной..."

Право же, несерьезная эта заметка. В обрисованной обстановке тигр вряд ли промахнулся бы, пожелай он изловить мотоциклиста, ну а если бы промахнулся первым прыжком, последующими неминуемо поправил бы свою оплошность, благо не столь уж и велика была у мотоциклиста скорость: и оглядывался он, и глухое рычание зверя слышал... К сожалению, заметки, подобные этой, нет-нет да и встречаются в прессе, а ведь они-то порождают кривотолки.

Возможности человека, его мощь тигр, очевидно, понимает гораздо лучше, чем нам кажется. Это проявляется не только в том, что он всячески избегает встреч с людьми и особенно с вооруженными. В гибельных для себя обстоятельствах зверь этот идет к ним и за помощью, считая всесильными...

В Индии это было. Однажды большой тигр среди бела дня с виду спокойно и невозмутимо зашел в крестьянский дворик и, не обращая никакого внимания на людей, вошел в хижину. Весть моментально промчалась по деревне, толпа крестьян прикрыла дверь в ту хижину, и тигр оказался в добровольном плену, не возмущаясь и не злясь. Его застрелили. Это был самец со страшными гноящимися ранами на шее. Зверь не мог их зализать, видимо, долго болел, а когда почувствовал себя совсем плохо - пришел к людям за помощью. И "получил" ее тут же.

Как-то в Индии же инспектор лесов и его помощник остановились-переночевать в лесной сторожке. Оба сидели за столом спиной к открытой двери и при свете лампы изучали карту, обсуждая план дальнейшего обхода леса. Разговаривая, инспектор вдруг ощутил, как кто-то нежно трется о его ногу - будто преданный пес. Но собак не было. Мгновенно почувствовав неладное, инспектор отпрянул и увидел под столом... полосатую шкуру тигра. Стараясь сохранять спокойствие, оба человека вышли и заперли дверь. Возвратившись с винтовкой, они увидели тигра в той же позе и застрелили его... Осмотрев труп, люди поняли, что он был тяжело ранен и пришел к людям определенно за помощью.

Об этих случаях рассказал Кесри Сингх в книге "Тигр Раджастхана". Нечто подобное недавно произошло в Приморье - событие настолько странное, необычное и печальное, что о нем стоит рассказать обстоятельнее.

В глухом углу Сихотэ-Алиня, около могучего потока горной реки, несущей в себе таинственные запахи далекой и близкой тайги, много лет тайно от людей жила тигрица, сызмальства усвоившая от своей матери закон избегания человека. Не только его глаз, но и всего с ним связанного: жилищ, дорог, домашних животных и пр.

Трижды тигрица проводила выводки своих детей от летнего зноя к снежной зимней стуже и снова к душной жаре, прежде чем они из котят вырастали в искрящихся силой и, казалось, неиссякаемой энергией могучих полосатых совершенств. Каждый раз почти по три года мать умело передавала потомству сложную науку тигриной жизни, потом же, когда бесконечно уставала от своих каждодневных забот, а дети становились самостоятельными, приходило тихое и незаметное расставание - навсегда. После него они встречались уже как чужие: взрослые тигры - гордые и независимые одиночки, они не любят общения с себе подобными. Даже с тем, в ком течет родная кровь.

Но с годами тигрице все труднее становилось избегать людей, упорно проникающих в самую что ни на есть мохнатую таежную глухомань. Сначала эти люди были одинокими, робкими и молчаливыми, но потом преумножились, расшумелись, загрохотали грозами и ураганами. На звериные тропы все чаще стал проникать человечий дух, пройдешь по ним в любую сторону - окажешься на дороге, где стоит смрад от железных чудовищ.

Осенью тигрица повела своих котят из неспокойных мест вверх по р. Алчану. Вела их туда до тех пор, пока не стало дорог. Приметила одинокую избушку и суетного мужика-охотника с ружьем, но решила своим звериным умом, что в этом богатом кабанами и изюбрами месте не будет им тесно.

Материнская осторожность побуждала тигрицу присмотреться к охотнику, она несколько раз наблюдала за ним у его избушки и на путиках, а дважды, затаившись, пропускала его мимо себя на расстоянии двух прыжков. Она могла раздавить этого охотника легко, как бы шутя, но строго соблюдала закон амурских тигров: человек не должен быть добычей.

Обосновалась тигрица с семейством в вершине ключа, где горные склоны густо заросли тайгой в своем изначальном виде, полной всякого зверья. Появилось там у них несколько уютных логовов, наметились маршруты переходов, засадные места, охотничьи участки - все, что надо было для жизни. Брала тигрица дань с тайги изюбрами и кабанами. Детеныши ели, спали, играли, росли и учились.

Но однажды в первый после раннего осеннего снегопада день тигрица вдруг почувствовала враждебность соседа-охотника: он ходил по следам, стрелял в их сторону. Из предосторожности увела она тигрят в самую вершину ключа, а сама тревожно ощетинилась. Но охотник не приходил день, другой, третий, и мать успокоилась.

Потом, когда уже много раз обновлялись снегом следы, охотник стал появляться в тигриных владениях чаще, но тигрица решила, понаблюдав за ним, что ходит он трусовато и, кроме соболей, ему ничего не нужно. И опять решила она, что и этот одинокий охотник им не помеха и могут они жить, не мешая друг другу.

...Тигрица тихо и осторожно вела уже полувзрослых тигрят по ночному зимнему лесу, обучая их премудростям жизни. Она была вся внимание, напрягшейся тугой гудящей силой, готовой в мгновение - взрывом! - пустить в ход и мощь свою и совершенное смертоносное оружие. За этой грациозно легкой страшной силой послушно и безбоязненно, отстав немного, один за другим мягко и даже вроде бы шаловливо - ведь возраст полудетский! - шагали прилежные ученики, на всю жизнь с "полуслова" усваивающие материнские повадки, манеры, охотничье мастерство, предусмотрительность и благоразумное бесстрашие - все, без чего тигру в тайге не прожить.

Остановилась мать в пронзительно звонкой тишине - и тигрята застыли. Все вслушивались в тайгу, но до ушей доносился лишь тихий шелест одиноко уцелевших березовых листьев, шепот хвои где-то около холодно мерцающих звезд да глухие переливы воды под толстым ледяным панцирем ключа.

Ушла и вернулась тигрица раз, другой, третий, а успеха в добыче не было - случается ведь полоса невезения и у очень опытных, умелых охотников. Все семейство хотело есть, но все умели и терпеливо ждать, не мучаясь голодом и не жалуясь на судьбу. Эти могучие звери были спокойны и уверены,, что свежее мясо непременно будет.

Беда случилась в самую глухую, полночь, когда было так тихо и темно, что "работали" лишь чуткие уши. Тигрица угодила в петлю из стального троса в месте, где не раз проходила. Петля крепко затянулась на шее. Могучий потяг оплошавшего зверя вперед, рывок назад, вбок, вверх, вниз - напрасно: трос держал намертво. И тогда звездную сонную тишину, которой, казалось, не будет конца и края, разорвал хотя и приглушенный петлей, но все же еще могучий и жуткий рев. Оставленные в густой щетке елочек тигрята оцепенели в страхе, потому что в реве узнали мать и по нему догадались, что попала она в беду.

Тигрица сначала рвалась из петли беснующимся рыжим вихрем, а затем, натужно переводя сипящее дыхание, стала изо всей силы тянуть трос в стороны, рвать его клыкастой пастью. Силы было много, упорства еще больше, но стальной трос был прочен.

Измотавшаяся, изозлившаяся тигрица в разгаре утренней зари вдруг почувствовала вроде бы свободу, потому что закрепленный вокруг дерева трос в рывках и потягах нет-нет да и перекручивался на излом в тронутом ржавчиной месте, а потом и лопнул. Почувствовав себя на свободе, тигрица стремительными прыжками бросилась к детям, но... петля по-прежнему душила. Перевернувшись на спину, она стала рвать ее лапами, грызть конец троса, но от этого лишь больше крови лилось из изодранных сталью и когтями шеи и рта. Петля затянулась намертво.

...Тигрята радостно бросились навстречу матери, но та, не разделив их восторга, понуро улеглась, положив голову на вытянутые лапы. Сил у нее здорово поубавилось, а через сдавленное горло воздух входил и выходил с хрипом и свистом, отчего дышать приходилось часто и поверхностно. Тигрица легла. Так и лежала - час, другой, день, второй, третий... Мать все больше слабела, а у детей подводило животы...

Злоба, и жажда мщения пересилили в тигрице материнскую заботу, и она, оставив детей, побрела туда, где было логово двуногого чудовища. Пошла не по тропе, а напрямик, через тайгу и горы, теряя много силы и время, беспрестанно путаясь волочащимся концом изогнутого троса в кустарниках, лианах и валежнике.

Свежий след человека уходил от избы вниз по ключу. Собравшись с силами, тигрица решила, что освободить от петли ее могут только люди и, выйдя на белое поле ключа, тихо и понуро поплелась к людскому стойбищу.

...На окраине старого приморского села Холмы жили старики Сахаровы. В тот светлый зимний день хозяин ездил на покос смотреть свое сено и припозднился, поэтому, услышав хлопок наружной двери и шаги по коридору, возившаяся на кухне хозяйка дома не обратила на них внимания - решила, что наконец-то вернулся старик. Но в сенях кто-то топтался, а потом вроде бы тяжко лег на пол. Она открыла дверь в коридор и обмерла: на полу сеней лежал на боку огромный, доселе виденный ею лишь на картинках тигр. А он, почувствовав удар открывшейся двери в спину, спокойно и, как показалось старушке, равнодушно посмотрел через плечо на человека и снова положил голову на пол.

На самом же деле в глазах зверя было не равнодушие, а мольба о спасении...

Уже через несколько минут Холмы бурлили в силу своих немногочисленных жителей. К их чести, они не набросились на пожаловавшего в деревню страшного хищника с ружьями, а крепко подперев его в коридоре наружной дверью, освободили старушку из плена в своем доме, вытащив через окно, и позвонили на Зоологическую базу: срочно приезжайте брать живьем.

Приехали скоро, с большой клеткой, заглянули в щели коридора - лежит. Рассмотрели: на шее тигра глубоко врезавшийся в живое тело трос петли. Вооружившись рогульками, как обычно делают при отлове тигрят в тайге живьем, открыли двери, вошли в коридор. Зверь смотрел на них спокойно и просяще. Без сопротивления позволил прижать себя к полу. Лишь когда люди начали снимать петлю, и страшная боль от этого пронзила его от носа до хвоста, он без злого умысла, скорее нечаянно и легко ударил одного из мужиков лапой. Но этого было достаточно для того, чтобы мужик отлетел в угол и, ломая доски, грохнулся об стену. ...Зверь, спокойно закрыв глаза, чтобы не видеть своего вынужденного позора, дал себя связать и погрузить в клетку.

На зоологической базе сделали все возможное - промыли давно загноившуюся рану, смазали и присыпали лекарствами, и еще что-то делали, но тигрицу не спасли. Страшное это дело - заражение крови.

...Мертвые, но все же золотистые глаза зверя были устремлены куда-то вдаль - в них застыла тоскливая предсмертная мысль. Может быть, в свои последние мгновения тигрица думала о свободе, беспокоилась об обреченных на гибель тигрятах...

Поведение, описанное в этом примере, разумеется, для амурского тигра не типично, и все же оно хорошо подчеркивает мысль о том, что зверь этот ищет пути мирного сосуществования с человеком. Он остается все таким же смелым и независимым, не терпит преследования и обид и способен жестоко мстить за ранения, но вместе с тем не трогает даже охотников, стреляющих копытных на его индивидуальном участке. И совсем парадоксально: почти всегда он оставляет свою добычу, если к ней случайно подойдет человек, что, кстати, далеко не всегда делает бурый медведь. Тигр уходит в сторону, если заметит, что намеченную жертву скрадывает, кроме него, и охотник. И это поразительно!

В чем же причина столь резкой смены повадок этого могучего и беспредельно смелого зверя? Почему для амурского тигра человек стал неприкосновенным, в то время как другие его подвиды в Южной и Юго-Восточной Азии сохраняют свою агрессивность и появление среди них людоедов - событие не исключительное?

Более или менее удовлетворительно это можно объяснить, по-видимому, тем обстоятельством, что к 30-м годам в Уссурийском крае от гибели сумели сохраниться лишь особи, унаследовавшие или приобретшие повадку избегания встреч с человеком, осторожности ко всему, с ним связанному, что передавалось взрослыми особями потомству. Это, конечно, не значит, что тигр стал трусливым. Восточная мудрость гласит: осторожность - важнейшая составная часть мужества. Животных это в известной мере тоже касается.

Нельзя не считаться и с тем фактом, что амурский подвид тигра своими повадками и темпераментом существенно отличается от всех других подвидов: он значительно спокойнее, менее возбудим и не столь агрессивен, как, например, бенгальский, китайский или суматранский тигры. Он способен гораздо больше накапливать жировых запасов, а следовательно, и легче переносить длительные голодовки. И, наконец, чисто субъективно можно предполагать, что поведение амурского тигра "благоразумнее" и, если хотите, осмысленнее, чем поведение его южных сородичей. Не зря ведь на аренах большинства цирков мира работают амурские тигры.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://mur-r.ru/ "Mur-r.ru: Библиотека о кошачьих"