Новости    Библиотека    Породы кошек    Карта сайта    Ссылки    О сайте


Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава V. Чернокожие следопыты. Носорог. Люди у костра


Махамба был слишком маленького роста, чтобы стать воином, но как следопыт и охотник он не знал соперников. Не сила, а ловкость помогала ему завладеть добычей. Он умел расставлять силки для птиц, сделанные из жестких волос хвоста зебры, он делал маленькие ловушки-клетки для мелких зверьков и западни для молодых антилоп, он рыл ямы и устраивал западни для крупной дичи, а единственным его оружием был маленький топорик.

Методы Махамбы не походили на методы такого же талантливого охотника, молодого Нгоньямы, Нгоньяма, наделенный неистощимым терпением, чутким слухом и обонянием, полагался на свою силу, а Махамба, в совершенстве изучивший привычки диких зверей, надеялся только на свою ловкость и знание.

Нгоньяма охотился днем и ночью - обычно ночью, но для суеверного Махамбы ночь была населена призраками и злыми духами.

Человек в темноте не видит, и эта беспомощность породила в нем, боязнь темноты. Ночь внушает человеку страх, а из страха рождаются суеверия. С заходом солнца хищные звери вновь приобретают давно утраченную власть над человеком. Когда холодные звезды сверкают над застывшей землей, вой волчьей стаи заставляет людей запирать дверь и задвигать засов. Когда ночной ветер пробегает по джунглям, глухое ворчание охотника- тигра призывает человека к молчанию. Человек видит плохо, слух его притуплен, чувство обоняния не развито; в темноте он не знает, с какой стороны угрожает ему опасность. Когда в ночи раздаются вой ягуара, рев леопарда, рычание медведя, человек признает свою беспомощность и скрывается за стенами дома или защищает себя кольцом костров и ружейными выстрелами.

Махамбе, опытному следопыту, приходилось работать по ночам, если вождь крааля заставлял его ночью выслеживать дичь или расставлять западни. А ночь для суеверного Махамбы была населена чудовищами и привидениями. Чтобы побороть ужас, он напрягал всю свою волю, проявляя при этом подлинное мужество.

Обычно все восхищаются железными нервами белого охотника, который спокойно приближается к опасному зверю и из усовершенствованного ружья одним выстрелом в глаз убивает слона или всаживает пулю в грудь разъяренного льва. Действительно, способен на это только храбрый человек. Но что сказать о безоружном следопыте, который отыскивает дичь, выслеживает раненое животное, возвращается в лагерь за носильщиками, всю ночь поддерживает пламя костров и спит на голой земле? Лишения, выпадающие на его долю, испугают любого белого охотника. О нем никто не говорит, никто им не восхищается, и, однако, ни один белый не может с ним состязаться в мужестве и выносливости.

Махамба познал все опасности ночной охоты. На его долю не выпало славы, но, пожалуй, он полюбил бы свое ремесло, если бы ночь не была для него населена злыми духами. Органы чувств были у Махамбы более развиты, чем у белого человека. Его нос, широкий и плоский, улавливал запахи, каких не различает нос белого; слух у него был чуткий, и хотя Махамба и не видел в темноте, но всегда умел ориентироваться. Плоские мозолистые ступни его маленьких ног так же бесшумно скользили по земле, как лапы льва, снабженные мягкими подушечками.

Как-то ночью, преодолевая суеверную боязнь темноты, Махамба покинул крааль. Дважды лев - его лев - выслеживал и загрызал добычу, но каждый раз прислужники-шакалы пожирали остатки до прихода Махамбы. Сегодня ночью Махамба твердо решил опередить шакалов и завладеть добычей, как только великий лев наестся и заснет. Выследив льва, он узнал, что Нгоньяма залег в траве около маленького пруда на зеленом лугу в окрестностях крааля Уа Бакка.

Хищник, подстерегающий томимых жаждой животных, похож на убийцу, который подкрадывается сзади, чтобы вонзить нож в спину ничего не подозревающей жертвы. В течение многих веков львы, притаившись в засаде у пруда, подстерегали измученных жаждой антилоп, и антилопы привыкли смотреть на пруд с его осыпающимися берегами как на западню. К воде они подходят лишь после того, как убедятся, что никакая опасность им не грозит. Если же что-либо указывает на присутствие врага, они, забыв о жажде, убегают к другому пруду, хотя бы он находился в нескольких километрах.

Один только носорог не ведает страха; когда он отправляется на водопой, некоторые животные следуют за ним и, пользуясь его защитой, утоляют жажду.

Махамба притаился в кустах на берегу пруда, когда на водопой пришел носорог. Спустившись с берега, он шел, пока вода не коснулась его морды; тогда только он начал пить. Потом вытащил тяжелые ноги из тины и выбрался на сушу. Он шел медленно, повертывая морду навстречу ветру, пока не почуял запах льва и человека. Оба эти запаха он ненавидел. Задрав забавный маленький хвостик и навострив уши, он пошел против ветра. У пруда запах усилился, и носорог рассвирепел. Словно паровоз, рванулся он вперед, навстречу ненавистному запаху.

Он пробежал на расстоянии двух шагов от Нгоньямы, притаившегося в траве. Молодой лев поднял голову и посмотрел вслед удаляющейся глыбе мяса. Промчавшись мимо льва, носорог перестал ощущать запах. Рассеялся и запах человека, так как дрожащий Махамба сорвал пучок дикого укропа и стал натирать им тело, чтобы заглушить свой собственный острый запах.

Носорог остановился, повел ушами, раздул ноздри, потом с удивительной легкостью свернул вправо и побежал рысцой, пока ветер снова не принес ему весточки. Определив местонахождение врага, носорог задрал хвост и вторично перешел в атаку. На этот раз Нгоньяма, спасаясь от страшного рога, вынужден был отскочить. Его увидели подходившие к пруду антилопы, и все стадо пришло в волнение. Об охоте нечего было и думать. Лев зарычал и посмотрел сначала на антилоп, потом на носорога, который собирался повторить свой маневр. Не желая принимать вызов, лев удалился со сцены и скрылся в темноте, провожаемый тревожными взглядами двух шакалов, неведомо откуда взявшихся.

Когда неприятный запах рассеялся, носорог начал щипать траву, а антилопы, расставив караульных, спустились к пруду.

Махамба, дрожавший в кустах, был невидимым свидетелем постыдного бегства Нгоньямы. Поколебалась его уверенность в том, будто дух Мозелекаца вселился в льва. Во всяком случае дух, обитавший в носороге, оказался сильнейшим. Животное травоядное одержало верх над хищным зверем. Не скрывался ли в этом какой-то тайный смысл?

Махамба сдвинул брови и глубоко задумался. По некоторым признакам он давно уже предугадывал засуху. Быть может, и победа носорога указывает на грозящее бездождье? Дичь уйдет, засохнет трава, не будет ни мяса, ни маиса, ни тыкв, ни земляных орехов. При мысли о голоде Махамба съежился и покачал головой. Что делать? Если бы удалось ему найти местечко, где земля даже во время засухи останется влажной благодаря глубоким подземным источникам! Там можно было бы посадить маис, который послужит приманкой для антилоп. Но где найти такое местечко? А зеленые луга в окрестностях Уа Бакки? Он, Махамба, заставит своих жен вскопать землю и посадить маис, тыквы и земляные орехи; потом он обнесет поле изгородью и расставит западни для дичи. Тогда будет у него и маис и мясо. Для маиса он устроит кладовку в земле. Никто не найдет его кладовки, потому что отверстие он прикроет хворостом и травой.

Так размышлял дальновидный Махамба. Притаившись в кустах, он разрабатывал план борьбы за существование.

А что поделывал Нгоньяма? Униженный и смущенный, он бесцельно блуждал во мраке, словно хотел подальше уйти от места своего поражения. Можно ли примириться с сосуществованием такого отвратительного животного, как носорог? Толстая шкура делает его неуязвимым* а нрав у него такой горячий, что бедным хищникам приходится спасаться бегством.

Озлобленный Нгоньяма зарыкал, с удовольствием прислушиваясь к собственному голосу. Дальнее эхо отозвалось на рев; словно раскаты грома прокатились над землей. Нгоньяма посмотрел в темноту и вдруг резко поднял голову: вдали мелькнул отблеск пламени, послышался заглушенный лай собак.

Об огне Нгоньяма имел представление: он видел его в краале, где жил Махамба. Знал он и собак и относился к ним недоверчиво, как к спутникам человека. Глухо заворчав в ответ на лай, он рысцой побежал вперед, навстречу огоньку. Да, действительно, здесь появился человек, но запах его показался Нгоньяме незнакомым. Были здесь и собаки, а также какие-то странные, невиданные доселе животные. Нгоньяма подполз ближе и, притаившись в траве, в течение двух часов терпеливо наблюдал, сбитый с толку новыми впечатлениями.

У костра сидели два человека - чернокожий и коричневый - вернее, не коричневый, а белый, но под африканским солнцем кожа его потемнела. Были здесь и две собаки - одна большая серая, другая маленькая белая; обе, навострив уши, смотрели в ту сторону, где притаился Нгоньяма. Костер, горшки, бочка с водой, мясо, поджаривавшееся на угольях, а также повозка и брезентовый тент нисколько не заинтересовали Нгоньяму, так как были недоступны его пониманию. Но он не мог отвести глаз от четырех животных, привязанных к колесам повозки. Небольшого роста, серые, они походили на зебр.

В течение двух часов следил за ними Нгоньяма; люди поужинали и закурили трубки, собаки обгладывали кости и изредка посматривали в сторожу льва. Но Нгоньяма не обращал на них внимания, всецело поглощенный видом странных животных. Наконец он встал, намереваясь обойти вокруг лагеря. Когда он зашел с наветренной стороны, собаки тревожно зарычали, а серые животные навострили огромные уши. И вдруг одна из серых зебр подняла морду и заревела!

Никогда еще Нгоньяма не слышал такого зловещего рева. Кожа на лбу его собралась в складки, он отступил шагов на пятьдесят и с трудом поборол желание ответить на этот рев. И в ту же секунду в нескольких шагах от него зарыкал лев, о присутствии которого Нгоньяма и не подозревал. Громко залаяли собаки. Чернокожий вынул из костра горящую палку и поджег две кучи хвороста, сложенного поблизости, а коричневый человек взял какой-то длинный предмет, отражавший пламя костра.

Всмотревшись в темноту, Нгоньяма увидел огромного льва, стоявшего в траве; подле него лежала львица и нетерпеливо подергивала хвостом.

Нгоньяма припал к земле и стал ждать дальнейших событий.

Лев, бесшумно ступая, обошел вокруг лагеря, а большая серая собака следила за каждым его шагом. Коричневый человек что-то сказал собаке, и та вскочила, оскалив зубы и ощетинившись. Нос ее, словно иголка компаса, все время поворачивался в ту сторону, где находился лев. Коричневый человек опустился подле нее на колени и поднял блестящую палку, которую держал в руках. В темноте вспыхнули два ярко-зеленых кружка, и тотчас же из блестящей палки вырвалось пламя и раздался оглушительный треск.

Лев заревел от боли, но львица ни малейшего внимания не обратила на проявление таинственной власти человека. Нгоньяма посмотрел на нее: она стояла, поджав одну лапу, вытянув шею и не спуская глаз с четырех странных животных. По-видимому, ее занимала одна только мысль - раздобыть мяса. Треск и пламя не произвели на нее впечатления.

Маленькая белая собачка с красными глазами и коротким хвостом увидела львицу и залилась лаем. Тогда чернокожий бросил в темноту горячую ветку. Рассыпая искры, ветка прорезала воздух и упала в двух шагах от львицы, которая с рычанием попятилась. Снова вырвалось из палки красное пламя и раздался треск; львица высоко подпрыгнула, показав белый живот, и тяжело упала на траву.

Нгоньяма поспешил улизнуть. Разумеется, он понятия не имел о том, что случайно наткнулся на лагерь золотоискателя. Белая собачка была бульдогом с железными нервами, а серая ищейка указала золотоискателю место, где находился лев. Белый человек, почерневший под африканским небом, не боялся призраков ночи и надеялся на свое оружие. Что же касается четырех странных животных, похожих на зебр, то это были ослы, равнодушные ко всему, кроме еды.

Но для Нгоньямы урок не прошел даром: молодой лев на опыте убедился в том, что хищник, подстерегающий добычу, должен хранить молчание, если не хочет погибнуть. А человека Нгоньяма признал более опасным врагом, чем носорога.

К восходу солнца Нгоньяма ушел на пятнадцать километров от зеленых лугов Уа Бакки. В желудке его было пусто. Сощурив глаза, бежал он навстречу восходящему солнцу и вдруг услышал шорох в сухой траве: в десяти шагах от него показалась большая плоская голова крупной змеи. Нгоньяма остановился как вкопанный. Змея и лев в упор смотрели друг на друга. В прищуренных глазах льва горели голодные огоньки, а глаза змеи тускло блестели. Нгоньяма двинулся вперед, чтобы ее обойти. Змея высунула раздвоенный язык и злобно зашипела. Тело ее, скрытое высокой травой, судорожно подергивалось.

Туловище змеи было раздуто посередине. По-видимому, она недавно позавтракала и еще не успела переварить пищу. Сейчас она не могла ни нападать, ни спасаться бегством.

Пока пресмыкающееся тщетно старалось изрыгнуть непереваренную пищу, лев сделал прыжок. У змеи не было сил нанести ему сокрушающий удар хвостом, и через несколько секунд лев перегрыз ей позвоночник у основания шеи, размозжил голову и жадно стал пожирать добычу.


предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://mur-r.ru/ "Mur-r.ru: Библиотека о кошачьих"